Ее величество королева

– В какую такую ты школу ходил? – подсмеивались над ним товарищи.

Впрочем, большинство атаманов или главарей даже мелких отрядов слезали с коней у противоположного импровизированной кухне входа в сарай. Все они, видимо, были довольны радушию, с которым их встречали товарищи, и усаживались в сарае большим кругом. При появлении каждого нового лица все шумно хлопали в ладоши.

Подчиненных своих они оставляли под открытым небом.

– Вот мы и собрались. Все наши, кажется, тут? – заговорил знакомый нам Парафанте, обращаясь к приятелям, как и он сам, прибывшим в лес по приглашению королевы.

– Из наших, кажется, все налицо. Да есть зато кое-кто и незнакомый, – отозвался Бенинказа.

– Это из тех, что за свой счет прежде работали. Когда мы, помните, от русских отстреливались, так они – вон Таконе из Базиликаты, Бойя, Капарале – спокойненько себе самим только руки нагревали.

– Значит, всякого здесь жита по лопате.

– Да, так оно и по-моему.

– Я бы не хотел, чтоб такие молодцы под мою команду попали, – заметил Франкатрипа и, помолчав чуточку, добавил тоном, не допускающим возражений: – А я полагаю, что нынче мне следует генералом быть…

– Черт побери! – воскликнул Спакафорно, – я думаю, что эта должность ко мне больше подходит.

А впрочем, я сам ее уж взял.

– Чего вы? – строго произнес один из атаманов. – Аль с ума спятили? Думаете, что нас созвали сюда для того, чтобы должности да чины разбирать промеж себя? Не слыхали, что ли: французы уж в Неаполе хозяйничают теперь. А два их полка не сегодня завтра в Калабрию явятся.

– Так и подавно времени терять нельзя.

– Мои молодцы все в сборе. А сюда я привел с собой только податаманов.

– Да, все-таки надо назначить главного генерала, который приказывал бы, как войну вести следует, – опять нагло закричал Парафанте.

– А что же я-то говорю: главного генерала, который бы надо всеми остальными власть имел…

Франкатрипа зорко вглядывался в глаза товарищей.

– Который бы по совести распоряжался дележом… как это говорится?.

. дележом военной добычи, который не только известен своей доблестью, но и – как это… и благородством тоже, – проговорил Спакафорно. – Вот какого надо назначить главнокомандующего.

– Да мы все люди благородные, – строго заметил Бенинказа.

– Известно, что все, – возразил говоривший раньше. – Только для этакого дела надо, чтобы человек грамотный был. Наш учитель при всей школе говаривал, что продолжай я учиться – я бы по крайней мере в адвокаты вышел… Да.