Вазифрия

В твоих руках сила могучая! Раскольница ты! Это знай! Твои прикосновения к предметам разделят пополам. Ты коснись твердой поверхности и произнеси имя свое. Из недр вырвется свет, мощный и жидкий жизненный металл".

Вазифрия растерянно смотрела, искала того, кто говорил, но только шепот этот нежный и густой пар стремился ввысь. Она рукою прикоснулась к земле, той, что теплою была, и голосом молодой Кизори имя свое негромко произнесла. Глубокий вдох и дикий визг, гул и тряска. Встряхнуло сильно, и земля на равные две части раскололась.

Потоком хлынула вода.

Наполнились низины мира, закрылись ямы, и река, подобно в венах соку транусции, так мило, нежно потекла. Вазифрия на мир глядела, удивлялась тому, как быстро он изменился, лишь прикоснулась единожды к нему. Она в той теплой жидкости умылась всем телом, погружаясь ямы вглубь, что наполнялась рядом. Но все же вопросы терзали ее.

Так что же будет со мною дальше? Что значит надо спасти мир? И как это вообще влюбиться? И кем окажется кумир? Какой еще мир расколоть мне? Поверит ли народ словам? Хотят ли они жизни тихой? И надоела ли им война?

И в размышлениях глобальных, незаметно для себя укутавшись в мох бархатистый, уснула сладостно она.

Родители, достроив жилище и обустроив там уют, отправились искать Вазифрию и усмотрели рядом пруд. В нем плавали чудесные творения, хвостами двигали и ввысь выпрыгивали, с плеском опускаясь вниз. Родители смотрели странно, затем руками прикоснулись к той жидкости голубой и теплой, и телом в воду низошли.

Улыбка украсила их лица, они очистились душой. Пусть мир ломается хоть с хрустом. Им это было нипочем. Все мысли в воду погрузились, забыли разом о войне. Лишь Герсаида благодарили за эти блага на их земле.

Пролетело время дико, смысла мало было в нем. Вазифрия искала другие лица, чистые. И вот, забыв на фразе разговоры, все прыгая по лужам, здесь, в мирах оставленных и неприятных, вершилась лютая смерть.

Они смеялись над народом, сидели в лаврах в высоте, раскинув руки, словно Боги, бросали в небо гроуцы.

Они растили их с тех пор, когда закончилась еда, и сильный властитель тот, все с каждым днем сходил с ума. В его обшарпанном жилище, что в глубинах темных, томился в лунках эксцентричных арестом загнанный чужак. Там, скомкавшись, жители лежали в подвалах темных и превращались в пыль души. Создания вчера шумели, кидали в небо дочерей, их сыновья играли в круг патрульный, и жизнь казалась им милей.