Тлеющий неон в крови

Они смешались вместе в бурном потоке, не давая мне возможности проронить и слезинки. А вдобавок мне стало еще и стыдно, ведь я не был в состоянии даже скорбеть по своему утерянному другу.

Не понимаю, что со мной.

Его тело до невозможности раскалено, я не могу к нему прикоснуться. Дышать тяжело, в воздухе витает едкий дым, который пытается всеми силами меня придушить, заполняя мои легкие, обжигая их изнутри.

Я стоял на коленях перед своим мертвым другом и не имел малейшего понятия, что же мне делать дальше. Я собирался аккуратно забрать его тело, вытащить его, сбежать из этого невыносимого пекла.

Совершить задуманное мне помешал шелест листвы и треск ломанных веток, который я услышал недалеко от себя. Он был интенсивный и разрастался все стремительнее. Я понял, что к нам кто-то приближается, отчего мое тело пробрало дрожью с макушки до пяток. В этот момент я не мог пошевелиться, будто меня парализовало. Я не знал, что мне делать, бежать или же остаться?

Но я не могу убежать, бросив тело Алекса, что же подумает тетя Надин?

Я знаю, что она подумает, без сомнения, назовет меня трусом и возненавидит.

Что я могу поделать, если тот, кто приближается, хочет нам смерти, раз его космический корабль уничтожает всех вокруг, кто осмелится приблизиться к нему?

Пересилив свой страх перед надвигающейся опасностью, я попытался схватить тело Алекса двумя руками, отчего тут же пожалел об этом, получив сгоревшей кожей после взрыва дополнительные ожоги.

Боль такая, будто на мои руки вылили раскаленный свинец.

Конечно же, в ту же секунду я закричал и сразу заставил себя заткнуться, вспомнив о том, кто именно приближается к нам. Помолчав несколько секунд и прислушавшись, я вдруг понял, что звуки от приближающихся шагов вдруг стихли.

Они узнали, где мы?

От этой мысли мне стало вдвойне не по себе.

Звуки приближения появились снова, но теперь они стали намного громче. В груди закололо, дыхание участилось, а руки тряслись от страха. Я моментально вскочил, встав на ноги, и уже собирался убежать, как вспомнил об Алексе, смотря на его мертвое тело, не отрывая взгляда.

Я не знаю, что мне делать.

Если я убегу сейчас, то потом могу пожалеть о своем выборе, а если этим самым я спасаю жизнь самому себе, будет ли это считаться плохим поступком? Ведь из-за моего выбора один человек все– таки останется в живых, то есть я.

Будет ли оправдана такая жертва?

Времени думать у меня не осталось, а звуки до сих пор не утихали, а наоборот, усиливались.