Москва – Тбилиси

А это точно сгодится, – указал он на подарок. В свое время я, Резо и твой дед хотели стать кинорежиссерами.

– Знаю, дядя Хорен, знаю.

– Но Резо выбрал писательство…

Он призадумался. Затем прошелся взад-вперед и с сожалением произнес:

– Как же мне хотелось снимать кино… очень хотелось… Какие планы мы с Резо строили в моем тбилисском доме, – он вновь задумался. Потом вынул из кармана пачку стодолларовых купюр и всунул ее мне в руку. В пачке было, наверное, не меньше двух тысяч, но не пересчитывать же.

– Дядя Хорен…

– Что?

– Может, махнуть в Ленинакан, или, не знаю, куда-нибудь еще, короче, исчезнуть на время….

– Нет, Сандрик, именно этого они и ждут от меня. А ты – хороший парень, переживаешь за меня.

– А как же иначе? Из-за чего я должен нервничать, только по поводу собственной безопасности?

И Хорен обнял меня еще раз.

– Ну что они могут сделать со мной?! Не такой уж я беззащитный, как им кажется. Ну давай, иди уже, а то Григор улетит в Москву без тебя.

* * *

До Москвы я добрался без проблем. Пилот, облеченный доверием Хорена, выполнил задание на пятерку. Без паспорта и прочих документов люди Андрея Панова сняли меня с трапа и безопасным коридором провели в аэропорт Внуково. Так я попал в Москву. Война между Россией и Грузией 2008 года уже случилась, и я был готов к недоброжелательству, агрессивным настроениям. Грузинам визы не выдавались. Доступ к российским торговым рынкам для грузинской продукции был закрыт, и даже «Боржоми» исчез с полок и прилавков магазинов.

Что касается Андрея Панова, у которого было столько денег, что он не раз терял их даже в собственном доме и догадывался о финансовых потерях лишь спустя месяцы, то он владел хорошо организованной мафиозной сетью крупного «черного» бизнеса. А если более конкретно, у него существовал некий договор с грузинскими контрабандными торговцами о завозе запрещенной российскими властями продукции.

Не помню уже, сколько я прошел сторожей и охранников, но до приемной вел длинный и довольно утомительный путь. Передо мной предстал приятной наружности, высокий и симпатичный, светловолосый, с едва заметной сединой у висков, хозяин дома.

– Оставьте нас, – велел он подчиненным, что было исполнено незамедлительно.