Близнецы. Индивидуальность убивает

Бой, случай с Беллой…

– Хорошо, ночная Сьюзен, – он растягивает слова, будто смакуя их.

Я сначала не понимаю, что он имеет под словами «ночная Сьюзен», но потом меня озаряет, что это он про ночную драку.

Селеста подходит ко мне и прикрепляет к руке какой-то аппарат.

– Он будет определять, как твое сердце бьется все это время и запишет ритм. Когда ты спустишься, мы определим, насколько ты боишься, – объясняет она.

– Будет какая-то экипировка? Или что-то другое? Вдруг я упаду?

– Нет, – говорит Дэниел, – ты должна преодолеть страх.

И выжить. Но это необязательно в твоем случае, – он зло ухмыляется.

Я начинаю жалеть, что подписалась на это.

– Главное, не смотри вниз. Тебе просто нужно преодолеть этот страх. Если ты вызвалась первой, значит, ты самая бесстрашная. И ты лучше всех сдашь экзамен, – мотивирует и подбадривает она меня, – это не так сложно, как тебе кажется. Сделаешь это один раз, а второй и следующие будет уже легче. Вот увидишь, спустишься и подумаешь, что это ведь было не так сложно.

Я не отвечаю, и вздыхаю. Смотрю на Беллу и вижу, что она одними губами говорит «удачи». В глазах ее страх, но она старательно скрывает его, улыбаясь одними уголками губ. Мне нравится эта улыбка. Я улыбаюсь ей в ответ и хватаюсь за ветку, которая ниже всех. Она массивная, но все равно совсем немного прогибается под моим весом. Боюсь представить, что будет, если я залезу на ту, которая у самой верхушки.

Хватаюсь за ветку, которая рядом со мной на уровне пояса, и залезаю на нее. Ветки в самом низу редкие, но на них не сложно залезть.

Руки немного дрожат, но я стараюсь унять эту дрожь. Я хватаюсь за следующую ветку, и если не могу просто запрыгнуть на нее, то отталкиваюсь от ствола, или берусь за ветку, которая над моей головой и приподнимаюсь немного, а потом, поставив ноги на ствол, закидываю их на нее. Не думаю о том, как я выгляжу. Главное – продвигаться выше.

– Достаточно? – кричу я, когда на середине дерева.

– Ты издеваешься? – смеется Дэниел, – до конца.

Я не смогу залезть до конца.

Или сорвусь, или ветка сломается, да что угодно может произойти. Но и сдаться я не смогу. Надо мной будут смеяться, и я не получу лишние проценты к экзамену. Зачем я согласилась на это? Лишние проценты стоят жизни? Но я буду жалеть, если сдамся.

Ветки уже сильней прогибаются надо мной, но я благодарна, что совсем немного вешу и мне легче забираться, чем Белле, например. Чем выше я поднимаюсь, тем сильнее у меня потеют руки и скользят по дереву.