Отчаявшиеся души

Изумрудные чистые глаза смотрят на Шиндо и в них отражен легкий укор, но при этом на лице сияет добродушная улыбка.

– Тебе не надоело извиняться?

– Это уже входит в привычку, – подрагивающим голосом произнес Мика, которого до глубины души поразила внезапная смелость или скорее, неосознанность поступка Юичиро.

Едва ли можно сослаться на мороз, когда щеки Аманэ залились краской и, осознав свое поведение, он спохватился и отошел от Мики, которого била мелкая дрожь от нахлынувшего враз возбуждения, но он умело смог подавить его в себе.

Страх испугать Юу проявлением своих чувств, вынудил держать себя в руках и не поддаваться мгновенно заполонившим сознание эмоциям.

– Я тоже хочу узнать, – пытаясь разрядить нависшую напряженную атмосферу, сказал Мика.

– Что? – немного расслабившись, спросил Юу.

– Какие счастливые моменты были в твоей жизни?

– Те моменты, что были, их трудно назвать счастливыми, так просто было немного лучше, чем обычно, – он усмехнулся, – и все же, есть один – особенный, – Амане посмотрел в сторону города, в то время как Мика не сводил с него глаз в ожидании ответа.

– Воспоминание, когда один незнакомый парень попытался не дать мне совершить ошибку.

– Юу… – Мика распахнул глаза.

– Возможно, он и не знает, но с той самой минуты каждый следующий день моей жизни стал приносить мне радость.

Я стал понимать, что значит быть нужным кому-то, ведь до этого я мог надеяться только на себя, никто обо мне не заботился. А этот человек помог мне по-настоящему ощутить вкус жизни и я бесконечно благодарен ему, – он повернул голову и с улыбкой заглянул в глаза Шиндо, – он стал для меня той семьей, которой у меня никогда не было.

– Юу… спасибо тебе.

– Это мои слова, – с упреком произнес Амане.

– Какой же ты глупый, – еле слышно проговорил Мика.

– Если ты подумал, что я на секунду оглох, то ты ошибался, – насупившись, буркнул Юу.

– Ну, извини, – смеясь, сказал Мика.

– Достал, – фыркнул Юу и, поежившись, добавил, – вроде холоднее стало.

– Тогда домой?

– Домой.

Покинув холл отеля, Мика остановился у входа, замерев, дойдя до края мраморного порога.