Отчаявшиеся души

– Эй, что здесь происходит?

На пороге комнаты стоял Юичиро, окидывая взглядом присутствующих. Картина, что предстала его взору по возвращению домой, оказалась не самой благоприятной. Обнаружить взъерошенного Мику в почти расстегнутой рубашке под нависающим над ним незнакомцем, то еще удовольствие.

– Юу, – Мика попытался встать и Ферид не стал ему в этом препятствовать, а, наоборот, сам отсел и с любопытством стал разглядывать Амане.

– Кто это? – холодно спросил Юичиро Мику, прожигая взглядом Ферида, который сидя с милой улыбкой, подперев рукой голову, оценивал сложившуюся обстановку и похоже вовсю наслаждался ею.

На ходу застегнув пуговицы рубашки, Мика подошел к брюнету и опустил руку ему на плечо:

– Юу, это Ферид Батори, я говорил тебе о нем, – ответил Мика, чувствуя за собой некую провинность.

– Тогда все понятно, – зло сверкнув глазами в сторону Батори, сказал Юичиро, понимая, что сейчас испытывает Мика и, видя смятение на его лице, он решил вести себя как можно более спокойно, чтобы не подставлять Шиндо.

– У меня еще дела, не буду вам мешать, – ровным тоном сказал Юу, выдавив подобие улыбки и прежде чем выйти, бросил взволнованному Мике, – не беспокойся. Все нормально.

– А у тебя губа не дура. Есть ради чего стараться, – лучезарно улыбаясь, произнес Батори, поднявшись и приблизившись к Мике, – Ладно, Микаэль. Мы все обсудили, так что думай, время есть. – Ферид взял из кресла пальто и направился к выходу.

Пройдя в прихожую, Мика остановился напротив Ферида, наблюдая как, облачившись в черное пальто, он театральным жестом высвободил длинные волосы, позволив им свободно лечь на спину поверх одежды, стараясь избегать прямого взгляда в бордовые, циничные глаза владельца притона, которые были устремлены на него.

– Значит, увидимся на следующей неделе. Я буду ждать, – улыбаясь, произнес Батори и, сверкнув глазами в сторону Амане, стоящего у входа на кухню, он взялся за Микин подбородок и приподняв его голову, слился в том поцелуе, в котором ему недавно было отказано.

– Сдачи не надо.

С этими словами он вышел за дверь. Еще с минуту Мика не мог пошевелиться, сгорая от презрения к самому себе.

– Мика.

Серьезный голос Амане, заставил все внутри сжаться.

– Юу, – он повернулся к Амане, – я все понимаю, извини.