Зеркальное искажение

В комнате снова воцарилась кладбищенская тишина. Вдвоем они не были ни подругами, ни родственниками, да и общих интересов не наблюдалось. Говорить было не о чем. Эта ситуация напоминала Лили картину, когда она была в школе и однажды совсем не подготовилась к уроку. Преподаватель вызвал ее к доске и постоянно задавал один и тот же вопрос. Ответа, конечно же, не следовало. В классе царила тишина, молчали все – Лили, преподаватель и все остальные ученики, сидящие в кабинете. Пауза эта казалось бесконечной, учитель не спешил ставить отметку «неудовлетворительно», но и стрелки часов словно остановились и не хотели выдавать школьный звонок, означающий конец урока.

В конечном итоге, учитель все-таки посадил Лили на место, а сам поставил ту самую отметку, которую так многие боялись. Впредь, она всегда готовилась к этому предмету. Но тогда было проще, ты знал, к какому дню и что готовить. Сейчас же, чаепитие с соседкой было не в планах. Даже, если бы ее и предупредили об этом, вопрос что именно готовить и что говорить остался бы открытым и не имел никакого решения.

Скорее всего, Лили бы не открыла дверь или ушла бы в магазин, чтобы прогулять такой неприятный «урок».

В комнате по-прежнему царила тишина и напряженная атмосфера. Лили боялась сказать чего лишнего, а Оливия словно и не собиралась продолжать разговор. Она молча пила свой чай, не выпуская кружку из рук. Единственное на что она отвлеклась, это поправить свою челку и смахнуть маленькую прилипшую нитку с ее рукава. Кофта была болотно-зеленого цвета – того самого, который так любили надевать женщины пенсионного возраста.

Откуда пошла такая мода в этом городе Лили не знала, но ее это сильно не волновало.

Выпив половину кружки зеленого чая, Оливия продолжила их интересный диалог:

– Скажите, дорогая, вы с Джоном звали в дом священника?

Лили чуть не подавилась своим чаем, а кислый вкус лимона застрял в глотке и нервировал горло.

– Священника?

– Да. Именно он. Ну, или может, вы хотя бы в церковь ходите? – спросила Оливия, как мать, отчитывающая своего ребенка.

Лили уставилась на нее с широко раскрытыми веками.

Хорошо, что Джона нет здесь, или наоборот плохо, разговор перешел бы сразу в другую стезю, подумала Лили. Джон был атеистом на протяжении многих лет. То ли агностиком, то ли атеистом, она так и не смогла запомнить. Он всегда начинал спорить по поводу религиозных тем, которые обсуждали люди, находящиеся в его окружении.

Началось это давно, будучи подростком.