Кровь Рафаэля. Круг Тварей. Круг Ведьм

– Браво! Браво, художник! – зааплодировал епископ Базилио Соранцо.

– Вот она, ересь! – закричали хором доминиканцы.

– Все художники таковы. Им мало изобразить чью-то рожу или зад, им подавай тайный смысл.

– Тайный смысл прославленных картин один: бунтарство. Вот ты, например, талантлив, но дарование дается вкупе с пороками. Ты, по наблюдениям конгрегации, не в меру похотлив, проводишь много времени среди шлюх, погружен в разврат и пьянство, кроме того ни крупицы не пожертвовал церкви от низвергнутого на тебя золотого водопада.

– Я догадался, кто написал донос.

– В судебной практике известно множество случаев оговора по причине зависти или ревности. Но мы должны среагировать и расследовать каждую кляузу.

– Мазини ревнует.

– Здесь не исповедальня.

– Исповедоваться должен клеветник, а не я.

– Оговор не грех, а заблуждение.

– Я не виновен.

– Служанка, опоившая тебя, оказалась ведьмой. В ее комнате обнаружено множество ядовитых трав.

– Неправда! Заявляю: Виттория не отравительница! Она избавила меня от чахотки, но, разумеется, не колдовством.

– В каморке колдуньи обнаружен альпийский вьюнок, растение чрезвычайно редкое и дорогое. Добыть его можно лишь на неприступных альпийских скалах, куда, как известно, дорогу знают лишь наездницы на метле.

– Виттория купила траву на рынке.

– О, нет. Травка эта чрезвычайно дорогая. Герцог Миланский сулил замок с угодьями за единственную щепотку зелья для умирающего сына. Но альпийский вьюнок так и не был ему доставлен.

Инфант, высокородный отпрыск, скончался. Герцог возглавил охоту на ведьм. Четыреста ведьм он утопил. А причина – недоставленный ему альпийский вьюнок. Виттория могла бы стать владелицей замка, она щеголяла бы в парче и шелках, обеспечила бы своих детей богатством и славой. Но ведьма потратила драгоценное лекарство не на дофина. Она вылечила художника, с весьма незначительным талантом, чьих картин никто никогда не купит.

– Значит, я заподозрен в колдовстве? Околдовал, чтобы меня околдовали?

– Если врачеватель втирает в грудь чахоточного дегтярную мазь, а больной все же умирает, это не преступление.

Но когда юная девушка подсыпает в бульон драгоценные травы, и укладывается к больному художнику в постель, это выглядит более чем странно.

– Почему странно, если весьма полезно для здоровья?

– Разумеется, не вредно, пока нет умысла. Умысел доктора – обменять бесполезный деготь на золото. Умысел ведьмы – очаровать и обменять душу.