Мафия «Фикс». Мишень. Пластироны

Но иц опередил хитроумный выпад, и вой невыносимой сирены оглушил квартал. Откуда-то сверху приземлился ицейский фургон. Бенк рванулся в спасительный просвет, но тут же задергался, повис на заломленных руках.

…Вопящего преступника резиновые щупальца упаковали в кресло, на голову напялили прозрачный шлем, утыканный штекерами и проводами. На подбородке чмокнула застежка, руки и ноги обхватили крепкие ремни.

– Электрический стул? За что? Гады! Сука Уисс! Я тебя на том свете достану-у-у! – ревел и бился мафиозка.

Свет погас. Зажглось табло:

ПРОСИМ СОБЛЮДАТЬ ТИШИНУ!

СЕАНС УСКОРЕННОГО ПЕРЕВОСПИТАНИЯ.

ПРОГРАММА:

«ЗЛОСТНОЕ ХУЛИГАНСТВО

НА ПОЧВЕ ЗЛОСТНОГО ТУНЕЯДСТВА»

Бенк вопил, визжал!

Но мерное жужжание электродов постепенно успокоило его. Злобная ругань превратилась в полусонный лепет, наконец, преступник затих, гримаса ужаса сменилась застенчивой улыбкой, и он заснул, аппетитно похрапывая перебитым носом.

Когда музыка в наушниках стихла, раздался внятный и четкий голос:

– Обязуясь досрочно выполнить план пятилетки,

труженики нашего города взяли на себя дополнительные нижеследующие обязательства:

повысить

1. производительность труда на 0,03 процента,

2.

3. уровень внедрения на 0,05 процента,

4. потребления на 0,07 процента,

а также…

Бенк симпатично улыбался. Лицо его становилось все внимательнее, все увереннее. Наконец, он начал покачивать шлемом в такт запятым и цифрам. И нешуточная готовность к трудовым подвигам прорезала его измученные черты.

– Да, да… Именно так… – бормотал он во сне.

Золотяшка сама нашла Бенка.

Ее разморозили на тридцать лет раньше.

Она изменилась, похудела, окостлявела. Но в голубых глазах по-прежнему каменели четкие черные точки.

Бенк тоже изменился.

Но к лучшему. Пополнел, порозовел. Бывшего Бешеного не узнать. Работал на секретном заводе, был ударником и даже кандидатом.

Золотяшку он еле вспомнил.