Орбиталия. 911. Секретные материалы

Он долго не мог понять: отчего такая спешка? Сыщики пихали кулаками в худосочные бока и орали:

– Где мальчик? Веди нас к нему!

– Сейчас полночь, мальчик спит, может быть, утром?

– Молчать! Пошел! Показывай, где твой лазарет!

– Диди скоро поправится, не волнуйтесь, – успокаивал док сыщиков, но сержант грубо тащил его за воротник, не давая передохнуть.

Барокамера с мальчиком стояла на видном месте, но когда детективы подошли ближе, заметили, что прозрачный пластик над лицом ребенка тоже залит серой пеной, которая громко шипела и пузырилась.

– Боже мой! – воскликнул Каллистрактус. – Что – это? Откуда – это?

Он принюхался:

– Это, кажется, азотная кислота или еще что-то. Не могу понять, но можно взять на пробу. Сделаем анализ, – док вытащил пробирку из штатива.

– Стоять! Ни с места! – воскликнул Уни Стар Эйч! – Вы арестованы! Вы обвиняетесь в тройном убийстве! А также в покушении на жизнь несовершеннолетнего! Кроме того, в надругательстве над трупами и в уничтожении улик!

– Но почему я? Какие доказательства?

– Разве ключи от пантеона и лазарета хранятся не у тебя? Разве не ты один знаешь, как можно уничтожить органику? Разве ты не специалист по утилизации? А это что? – и Уни Стар Эйч повернул руки врача к свету.

Ладони Каллиостактуса оказались разъедены какой-то жидкостью и покрыты глубокими рубцами.

– Но это было давно.

– Довольно, «тихий мальчик»! Ты арестован!

– Но позвольте хотя бы сделать анализ!

– Мы его сделаем сами!

– Но кто позаботится о раненом?

– Мы сами о нем позаботимся! – и сыщики водворили извивающегося преступника в специальный надувной переносной обезьянник последней модели.

Эту конструкцию из сверхпрочного пластика Уни Стар Эйч всегда брал с собой. По особому секретному контракту он должен был опробовать технические разработки на деле.

– Отпустите! Я не виноват! Я всего лишь врач! Вы не имеете права! – взывал доктор жалобным тоном из-за решетки. Но сыщики были неумолимы.

– Пойдем, Треффи! С этим гадом разберемся утром.

А теперь – спать!

Сыщики завалились в теплые постельки с надеждой на скорый сон. Но обвиняемый не унимался, звал, кричал, умолял. Постепенно его крики перешли в надсадный душераздирающий вой.

Уни Стар Эйч не выдержал:

– Алло? Треффи? Иди, успокой гада, врежь ему, орет, как пойманная макака! Не могу заснуть!

Вскоре крики прекратились.

«Молодец, Зеленоглазый! За что я люблю этого парня, так это…» – сыщик не успел додумать, как раздался ужасный грохот.