Бетельгейзе. Часть 2

– Благодарю вас, господа, – с достоинством произнёс Рейнгхард, мучительно соображая, какое решение принять ему в создавшейся обстановке, если вдруг от него потребуют ответ немедленно.

Они выпили, закусив солёным печеньем и кусочками шоколада. Шолл поспешил тут же вновь наполнить бокалы напитком. Поднявшись со своего места, Отт взял бокал и не торопясь направился к висевшей на стене карте. Его взгляд скользил снизу вверх и наконец, остановился на месте, где была изображена Аляска.

Сделав небольшой глоток, он спросил:

– Скажите, вы действительно прошли весь путь подо льдами?

– Нет, не весь путь, господин генерал- майор.

Возможно, что я нарушил приказ, но в районе Диксона нам попались два русских ледокола, которые направлялись на Восток. Полярная ночь скрыла наше присутствие и мы, встав в кильватер этих кораблей, прошли по ГСПМ. Нас даже не пытались обнаружить, к тому же мы прослушивали их радиообмен. Они были в полной уверенности, что шли одни. Для прохода подо льдами нужен навык как капитана, так и команды, а у меня его нет, нужна ледовая разведка и очевидно дополнительное оборудование…, там не всё так просто…, в общем, я не стал рисковать ни людьми, ни лодкой, посчитав появление русских ледоколов просто удачей.

– Ну а дальше, что…? Вы потопили их?

Рейнгхард замолчал.

– Капитан…, я задал вам вопрос.

– Нет, господин генерал. Я не стал этого делать. Они отправились в бухту Петропавловск, очевидно на базировку. Первооснова нашей акции – это скрытность. Опять же, стрельба торпедами подо льдом…, в общем, я повторюсь, тут нужна теория ведения боя и первоначальные навыки, а это отдельная статья, требующая углублённого изучения.

– Вас бомбили?

– Нет, за весь поход ни разу…. Просто повезло.

Отт повернувшись к Рейнгхарду, улыбнулся:

– В очередной раз вы меня приятно удивили. Мне кажется, что помимо скрытности, у вас были другие веские причины. Но я не буду вас пытать. Моё мнение, что вы правильно поступили.

– Скажите, а вот ваш офицер…, – спросил Шолл.

– Инженер Равенау…, – тут же нашёлся Рейнгхард. Он готов был отвечать на этот вопрос, ожидая его рано или поздно, – Эрвин Равенау, господин полковник.

– Да, да, именно Равенау. Он состоит в НСДАП? – продолжил Шолл.

– Нет, – уверенно ответил капитан, – Это юность, он слишком молод. Для него всё ещё море – это хлопанье парусов, скрип мачт, чайки, и корабли, корабли, корабли, до горизонта море и прочая романтика, как и понятия о патриотизме, чувстве долга.