Бетельгейзе. Часть 2

Он прекрасно понимает, что никто кроме него не справится с «Бетельгейзе», ну а если и так, то придётся менять и экипаж. Только бунта нам тут не хватало. Поэтому мы будем носить на руках этого Рейнгхарда.

Отт согласно кивнул головой и, подняв палец вверх, сказал:

– Я бы походатайствовал перед…, – он не назвал имени могущественного человека, который присваивал воинские звания, и продолжил, – … о присвоении ему очередного звания, но у нас абсолютно нет времени, тем более сейчас, любые блага из Берлина не совсем нам на руку.

Надо подумать, как наградить капитана и что бы это было непременно наше ведомство, награда из наших рук.

В один из весенних вечеров к парадному входу отеля «Хоши» города Нагасаки, подкатил сияющий лаком экипаж. Корветтен- капитан Отто фон Рейнгхард сидел в вычищенном морском плаще и парадном мундире офицера флота, при наградах и морском кортике. Он хотел было сойти, но служитель отеля жестом остановил его, давая понять, что сейчас не тот случай, чтобы выходить и встречать даму.

Тут же двери отеля распахнулись, и на пороге появилась Тай-Тикки в вечернем платье, склонив покорно голову. Служитель помог ей подняться по ступенькам и склонился в поклоне. Экипаж тронулся. Весь путь до здания театра она сидела молча, всё так же, не поднимая головы. Отто вдохнул воздух, решив первым нарушить не совсем удобную паузу и сказать что-нибудь, да хоть о погоде, но вспомнив о невероятном языковом препятствии, только развёл руками, очертив в воздухе круг. Девушка сидела так, словно находилась в другом измерении, она совсем не походила на ту страстную женщину, которая была с ним накануне.

Расстояние между ними сократилось, когда они оказались в самом театре, очень маленьком помещении, освещаемом огромными свечами и крохотной сценой. В зале были в основном иностранцы и немногочисленные японские пары, буквально распираемые от своей важности, тем не менее, всё было достойно и очень тихо. Зрители разговаривали между собой очень тихо, а то и вовсе молчали, рассматривая необычное место, куда им довелось попасть.

Оглядевшись, Рейнгхард подумал:

– Представляю, если бы я появился в Гамбурге или Киле с подобной Тай-Тикки. Смотрел бы кто-нибудь на сцену или нет? Вот тебе и цивилизация, вот тебе и культурная Европа.

Тай-Тикки следовала за ним словно послушная собачка, смешно семеня ножками, движение которых сдерживало тесно облегающее вечернее платье. Наконец удар гонга и первые звуки музыки известили гостей, что пора занимать свои места.