Бетельгейзе. Часть 2

Её тело приносит большой доход, оно идеально. Она большой профессионал. Чудесный голос, умелые руки и глубокое знание своего ремесла. А как она читает стихи…

– Да…? Разве это я запретил…? А когда интересно я это сделал? – подумав немного, с удивлением переспросил хозяин, но потом утвердительно продолжил, – Да…, я запретил, и что с того? Такое моё решение!

Посетитель вновь молча согнулся в поклоне.

Хозяин шумно выдохнул и приказал:

– Эка незадача. Тогда вот что…, э-э-э…, убейте её семью. Отрежьте голову у отца или у матери что ли…, да, именно отрежьте…, ну и покажите ей.

Может посговорчивей станет. И больше я не хочу ничего слышать ни о ней, ни о недовольных клиентах. А теперь уходи! Я занят, и ты мне мешаешь!

Не лишним будет сказать, что одно лишь упоминание о крови вводило в панику господина Сато. При всей своей кажущейся кровожадности, он был человеком слабым и даже где-то сентиментальным, поэтому упомянув о головах, как о способе решения проблемы, ему очень хотелось, чтобы смотритель удалился как можно быстрее и уж тем более не начал развивать тему крови и насилия.

Памятуя о давнем случае, когда господин Сато захотел пнуть маленькую и злобную собачку, которая внезапно, по причине известной лишь ей одной, напала на него в каком-то переулке, и с ним приключился конфуз. В силу своей природной неуклюжести по собачке он не попал, зато сломал палец, ударив ногой о стену, до колик в животах развеселив уличных мальчишек, от души потешавшихся над толстяком, при этом собачка таки извернулась и порвала на Сато штаны.

С тех пор, все способы силового решения проблем вызывали у него фобию к боли, крови, ушибам, порезам и переломам. Теперь же, приобретя некоторое положение, господин Сато предпочитал действовать через помощников, но ни как ни сам.

Ему нравилось посещать свои владения, с удовольствием бывая среди красивых женщин борделя Нагасаки, там он вёл себя исключительно как благодетель и добряк- хозяин, иногда одаривая своих работниц сладостями.

Как мужчина он был даже более чем слаб. Лишь деньги возбуждали его, как ни что другое в этом мире, а обращение с придыханием «господин Сато», «мой господин» или «хозяин» вводили буквально в экстаз, при этом он важно надувал губы и, сводя друг с другом, хмурил брови. В общем, женщины его не интересовали. Бизнес продвигался, и он уже не опускался до обслуживания простой матросни или других вояк. На подобных клиентов господин Сато взирал свысока.