Мы невинны

Но даже эта хвалёная стратегия не спасла ее от вероломного удара ножом, который в одно мгновение поставил точку в ее жизни. Может, она ошибалась все это время? Лина сомневалась. Но как она могла изменить прошлое, если себя изменить не в силах? Лина решила вернуться обратно. Она ускорила шаг, но успела заметить на лестнице завучиху, поднимавшуюся к ней навстречу. Лине пришлось спрятаться за столбом, пока завуч неторопливо патрулировала школу. Когда она скрылась на четвертом этаже, Лина кинулась вниз в надежде, что Таня еще не ушла.

– Таня, я…, – осеклась Лина, влетев в раздевалку, которая оказалась пуста.

Лина расстроенно рухнула на скамейку.

– Что же я делаю, – горько усмехнулась она.

В раздевалке бассейна было совсем тихо, за исключением падающих капель, которые собрались на потолке в душевой. Пар от душа еще не осел и сквозь него прорвался хлопок закрывающейся двери. Он пронесся в клубах пара и достиг ушей Лины.

Лина подскочила на ноги от неожиданности. Она была уверена, что находится здесь одна.

– Кто здесь?! – спросила она, пройдя в душевую.

Шлепая туфлями по лужам, она вышла к бассейну. Он был осушен и поэтому ее не удивило, что разделительные шнуры лежали рядом с бассейном. В противоположном конце бассейна виднелась дверь.

– Слинял, – бросила Лина, догадываясь, что нарушитель спокойствия уже покинул помещение.

– Испугал до чертиков, – буркнула она, и ее взгляд случайно опустился на дно бассейна.

Воздух пронзил леденящий душу крик. Ее собственный.

Лина наблюдала с высоты шести метров истерзанное тело красивой женщины, которое лежало на белом кафеле в собственной крови. Оно застыло в неестественной позе. Лина узнала учительницу сразу, ведь они разминулись всего несколько уроков назад. Глаза Жанны неподвижно уставились на желтый потолок с флуоресцентными лампами. Красный костюм на ней был ярче багряной крови, растекающейся по квадратным плитам и подбирающейся в водосток. Жанна Дмитриевна стала бездыханной сломанной куклой, источающей саму смерть. Лина видела смерть и раньше, она часто писала о ней и даже пережила ее, но, несмотря на это, не могла с ней примириться, относиться к ней хладнокровно. Лицо ее не изменилось, просто слезы, одна за другой, покатились вниз по щекам. Она стояла и тихо плакала.

– Простите, – прошептала она, стараясь оторвать от учительницы взгляд, – простите.

Сомнений теперь совсем не осталось. Жанну убили, и этот неизвестный скрылся за дверью.