Семь жизней

Исподлобья она взглянула на него. Тот смотрел с особым равнодушием, слегка скривив губы. Выглядело, как проявление жалости, не более.

– Я тебя убью, – прорычал парень, отряхивая куртку.

– Попробуй, – Нэнси склонила голову набок и улыбнулась уголками губ.

– Ты еще пожалеешь, Нэнс.

Нэнси лишь усмехнулась, а после взяла за руку Лею и потащила в школу.

– Нэнси, ну какая же ты!

– Он мне надоел, – отмахнулась девушка.

– Все равно, ты такая смелая, не то, что я.

– Поэтому жизнь нас и свела! – Нэнси распахнула двери гардеробной и зашла во внутрь.

Лея зашла следом, стягивая с себя куртку. Рука невольно потянулась во внутренний карман. Пальцы скользнули по гладкому стеклу, останавливаясь на крышке.

Его взгляд был такой холодный. Он смотрел сквозь меня. Словно я пустое место. Уверена, ему просто надоела эта перепалка. Алекс не пытался защитить меня или Нэнси. Наверное, мы отвлекали его от важной переписки с Кейси. Да, так и есть. Пора бы признать это. Тогда смысла в дальнейшей жизни нет.

Осталось немного. Осталось чуть-чуть.

– Пойдем?

Лея не сразу поняла, что вопрос Нэнси обращен к ней. Лишь встретившись с ее хмурым взглядом, Лея кивнула, смущенно опуская пуховик на крючок.

Как они добрались до кабинета, девушка не помнила. Лишь удивилась, когда Нэнси достала учебники из портфеля и кинула на стол. Прозвучал звонок. Класс набился учениками. Мужчина средних лет с седыми волосами несколько раз кашлянул, прочищая горло. Его бархатный голос заполнил кабинет.

Спустя десять минут в дверь постучали.

Себастьян. Лицо все такое же красное, но уголки губ подрагивали от скользкой улыбки. Его мрачный взгляд был направлен на Нэнси.

– Что это с ним? – прошептала Нэнси, склонившись к Лее.

Та лишь пожала плечами. Она всерьез задумалась о времени.

Чем мне запомнится моя жизнь? Ненавистью к своему телу? К своему лицу? К слабому характеру? В моей памяти хранятся лишь жалкие попытки похудения, крики матери и взгляд человека, которому плевать. Хочется наполнить жизнь красками.

Так сказать, отметиться в памяти, чтобы другие с придыханием произносили мое имя.

От собственных мыслей Лее хотелось рыдать. Внезапный прилив слез заставил ее вскинуть руку.

– Можно выйти?

Учитель поправил очки и одобрительно кивнул. Оказавшись на свободе и в полнейшей тишине, Лея медленно направилась в левое крыло. По иронии именно там проходил урок литературы у Алекса.

Зачем? Зачем я туда иду? Он не обратит на меня внимание.