Эндорфин

– вздохнул Стас, поворачивая Стефанию к себе лицом и, проведя руками по ее шее, он медленно придвинулся и прикоснулся к ее губам.– Я рад, что ты приехала, я думал, что не дождусь этого дня,– полушепотом произнес Стас, обнимая ее за талию. – Еще мне нравится это место.-злорадно продолжил Стас, сверкая глазами.

-Чем же?

– Тем, что мы здесь только вдвоем и только я один могу на тебя смотреть и наслаждаться тобой.  И никакие гады на тебя не смотрят и не раздевают глазами.

-Глупости! – поразилась Стефания, не ожидав от него таких слов.

 – никому я здесь не нужна и не интересна, кроме тебя разве что. Так что вообще не понимаю, откуда у тебя такие мысли, – девушка неловко улыбнулась, пытаясь сгладить углы беседы, завернувшей не в то русло.

-Это тебе так кажется, но уясни один момент, если хочешь общаться со мной. Я до безумия являюсь собственником. Никто, слышишь? Никто не должен на тебя смотреть, а про общение я даже и говорить не буду.

Если такое произойдет, от этого человека даже мокрого места не останется.

-Не знала, что ты садист, – ответила Стефания, отпрянув от парня.

-Просто я не хочу, чтобы какой-то парень вскружил тебе голову, а потом, попользовшись, выкинул тебя, как ненужную вещь. Понимаешь?– не унимался Стас, беря Стефанию за руку.

-Я уже взрослая девочка и смогу понять, где хороший человек, а где плохой. К тому же у меня уже есть такой парень, который вскружил мне голову.

– Хитрюга!– прищурился Стас,– Прости, я не хотел тебя пугать или , не дай бог, обижать, просто правда не желаю тебе такой участи.

Устало вздохнув, Стефания погладила шершавую щеку Стаса. Его лицо сквозило раскаянием, а сдержанная улыбка говорила о чувствах, скрывавшихся от любопытных глаз. И натянуто улыбнувшись, Стефания обвила его шею и, сильно прижавшись к нему грудью, прошептала ему на ухо :

– Все нормально. Отчасти я понимаю твою заботу обо мне, но ты немного перебарщиваешь.

Не забывай, что я уже взрослая девочка.– поцеловав его в шею, Стефания ждала ответных объятий, но он медлил из-за стараний найти не столь грубые слова, вернувшиеся у него на языке. И не найдя их, он притянул ее к себе и вдохнул запах рыжих волос.

Аромат ее тела приободрил его и заставил отступиться от желания спорить с ней дальше. Аромат ее кожи пробудил в нем чувства, забытые им за дни разлуки.