Эндорфин

Так что подумай, нужно ли тебе это?

– Как ты можешь говорить о любви к нему и в тот же момент оскорблять его? Ты сама – то не знаешь, что такое искренняя любовь, потому что не испытываешь ее. Если ты так несчастна, то оставь его и дай побыть счастливым кому – нибудь другому. Да даже ему.

Если бы он тебя любил, он бы не заглядывался на других.

А ответ тут только один: твоя любовь ему в тягость или он ее вообще не видит.

Я тебе вот что скажу: тот, кто любит, не будет поносить человека каким бы он не был, его будут защищать, даже если он гнилой насквозь, а не рассказывать первому встречному какой он на самом деле.

Я в жизни не поверю, что Стас монстр, каким ты его тут описываешь. Он всегда был добр ко мне и я уверена, что таким и останется.

– Да что ты можешь знать о наших отношениях? Я могу говорить о нем все, что хочу и он также может говорить обо мне все, что пожелает. И это нормально!

Я тебе по – человечески написала и предупредила тебя, а ты не только нагло лезешь в чужие отношения, но и еще хамишь мне.

Если ты захочешь после разговора с ним доказать мне, что я не права, то я буду ждать. Он пообещал мне, что больше не будет лгать и что будет меняться. Посмотрим, как он выполнит свое обещание.

Оставив Мирославу без ответа, Стефания встала с кровати и подошла к окну, на котором как обычно лежал ее любимый плед и толстый ежедневник.

Укутавшись в белых махровый плед и подложив под спину подушку, девушка устремила свой загадочный взгляд на улицу, по которой гуляла непогода. Желтые и оранжевые листья вихрем кружились в воздухе, сталкиваясь друг с другом в небе и резко падая на землю, по которой текли огромные ручьи.

Ветер слегка морозил, но ей это нравилось. С каждым новым дуновением она все больше просыпалась, впуская в свое сознание жестокую реальность. Понемногу ее стал обуревать гнев, который лишь разгорался, как только до нее стал доходить смысл сообщений Мирославы.

«Кто она такая и как меня нашла?!

И с чего она вообще решила, что я лезу к ним в отношения? Я бы ни за что не разрушила чужие отношения, хотя теперь это стало делом принципа. – Стефания со злостью раскрыла дневник на новой странице и расправила листы. Нервно постучав ручкой по ежедневнику, она так и не придумала заголовок. Переведя взгляд разъяренных глаз на улицу, она глубоко вздохнула.