Измена. Когда возврата нет

Точно слышала о нем от хозяев. Но мы ее выкупили, сделали хороший ремонт и превратили из избушки на курьих ножках в хорошую крепкую избу, выкрашенную в желтый цвет с синими окошками и с железной крышей. Вокруг домика росли яблони и сливы. Перед ними забор по пояс, покрашенный в коричневый цвет. Я все делала, чтобы домик напоминал рисунок в книжке.

Машина Эдика стояла под навесом. Свою я поставила перед домом. Потом хотела поставить ее в гараж. В гараж мне не нравилось заезжать. Обычно это делал Эдик, поэтому я хотела его попросить об этом.

Поставив машину на сигнализацию, я взяла коробочки с ужином и пошла в дом. Дверь открыта. Около бассейна лежала женская юбка. Я зашла в дом на автомате. В доме было две комнаты. Я зашла в спальню. Эдик был в парике с длинными волосами. Скакал на девчонке, которая была чуть старше нашей дочери. Она старательно имитировала оргазм. Закатывала глаза и стонала. Эдик на ней старательно дышал, подсвистывая. И тут наши с ней глаза встретились. Она сразу перестала стонать и дрожать.

И тут мне стало противно. Если бы она была постарше, то может быть я бы слова не сказала, но он трахался с малолеткой. И от этого мне стало противно. Я не стала устраивать скандалы. Я ему звезданула пакетом с ужином прямо по Эдику. От удара крышки от контейнера с картофельным пюре и с салатом отлетели. Все это вывалилось на Эдика и девицу. Она завизжала.

– Тебе не идут светлые волосы, – сказала я. Развернулась и пошла к машине. Меня словно окатило холодной водой. Я села в машину. Вцепилась руками в руль. Надо было ехать, но вместо этого я сидела за рулем машины и смотрела перед собой.

Стук в окошко заставил прийти в себя. Эдик надел штаны. Футболку он надевать не стал. У него на плечах еще оставались остатки еды. Я открыла окно.

– Давай зайдем в дом и поговорим, – предложил Эдик.

– Не хочу.

– Сделаем вид, что ничего не было? – спросил Эдик.

– Я подам на развод.

– Почему? Ты же была в курсе…

– Эдик, она же тебе в дочке годиться?

– Восемнадцать есть. Так почему мне ее не трахнуть? – спросил он. Я посмотрела на мужа. Он действительно не видел в этом ничего плохого. Слащавая улыбка. Противный взгляд. Такой скользкий, неприятный. Он на меня смотрел, а мне казалось, что по мне ползают слизняки.

– Живи пока на даче.