Когда он стал плохим

Вначале была учеба и маленькие девочки на руках. Потом у Маши была операция, которая принесла много хлопот. У Пашки проблемы с бизнесом. Разбитая машина. Выкидыш. Да если подумать, то я не могла вспомнить ни одного тихого дня за это время. Все время напряжение. Нервы. И усталость, ставшая хронической…

Иногда я вспоминала слова матери, которая меня тогда предупреждала, что когда медовый месяц закончится, то придут суровые будни. Медового месяца не было. Роспись с малышками вместе и поход в кафе с детской комнатой, где они могли поиграть.

Я улыбнулась воспоминаниям. Все же я их любила. Однажды они стали для меня семьей. Я решила, что справлюсь, сойдясь с мужчиной, который был старше меня на семнадцать лет. У которого на руках были двойняшки. И я каждый день продолжала доказывать себе, что я их достойна. Знала же, что будет тяжело. Так чего ныть?

Подошел автобус. Народу немного, но все места заняты. Пришлось вставать на заднюю площадку к окну. Я повернулась к салону спиной и стала смотреть в окно.

Ехать минут сорок. Считай на другой конец города. Ближе работу найти не удалось. Зато можно немного отдохнуть. Очистить голову от цифр и от домашних проблем. Время, которое забирала дорога, принадлежали полностью мне. Иногда я читала книжку или листала блоги женщин, которые были более успешные, более красивые, чем я. Иногда просто смотрела, как мимо проносятся машины и дома, как в этот раз.

Автобус остановился около института. Площадка заполнилась студентами. А с ними пришел приторный аромат вейпа и едкий запах духов.

Меня это всегда удивляло. Почему по молодости надо так сильно окружать себя разнообразными запахами? Как будто это признак успешности.

Вот теперь можно сказать, что меня поймала старость, раз я так резко реагирую на молодежь. Обидно.

Я закрыла глаза. Если так пойдет и дальше, то я к сорока годам превращусь в седую бабку, которая будет ворчать на всех. А чего? Через одиннадцать лет девчонкам будет двадцать три года. Да я за их отца замуж вышла в девятнадцать.

А в двадцать три вполне можно сделать меня бабушкой. Странно все это. Так не успеешь оглянуться, а жизнь пролетела.

Кто-то прижал меня к поручню. Прям вдавил в него. Я хотела возмутиться, повернуться, но чья-то мужская рука оказалась между мной и поручнем, одновременно защищая меня от него и обнимая.

– Народу много. Держаться не за что. Извини, что так вторгся в твое пространство, – прошептал мужской голос почти на самое ухо.

– Можно и отодвинуться немного.