Когда он стал плохим

– Ты такая глупая? Или не понимаешь, что я серьезно тебе это говорю? Не мычи. Держи сумку, а то потеряешь, – посоветовал парень, беря меня за руку. – Все эти заброшенные гаражные клочки прям рай для маньяков и бомжей. Тут мы с тобой и тех, и других найдем. А если будешь дальше хулиганить и меня не слушаться, то я тебя с ними познакомлю.

Ноги начали проваливаться в снегу. Видимо мы свернули с тропинки. Страх. Нужно бежать. Попробовать ударить его сумкой. А почему нет? Сумка тут же была отобрана.

– Ты явно не понимаешь, как себя надо вести.

Надо в следующий раз нож взять, чтобы точно поняла, что я не шучу. Обнимай дерево.

Он ткнул меня лицом в шершавый ствол дерева. Внутри боролся страх вместе с желанием бороться. Я понимала, что он сильнее меня. И одновременно понимала, что нужно бороться, чтобы выжить. Но борьба может привести к проблемам. Он может меня избить. Так же оставалась надежда, что убивать меня не хотят. Ведь специально лицо закрыл, чтобы я его не видела. Хотя при желание можно найти по камерам.

В автобусе были установлены камеры.

Пока я обо всем этом думала, он связал мне руки, привязав к дереву. Задрал юбку. Провел ладонью по ягодицам. Я невольно отодвинулась.

– Бежать не получится, Насть, – довольно сказал он, стаскивая с меня колготки и трусы. – Я тебя поймал. Если бы не хулиганила, то мы бы с тобой просто доставили друг другу приятное и разбежались. Но так придется тебе объяснить, что надо слушаться.

Его ладонь продолжала гладить мою задницу. Холодно. Его ладонь на контрасте была теплее.

Но вот он отошел. Я слышала, как он снег хрустит под его ногами. Раздался непонятный треск. Страшно. Но при этом я не могла поверить, что все это происходит со мной.

Удар по ягодицам чем-то хлестким и жестким почти вплотную прижал меня к дереву. Второй удар. Третий. От боли полились слезы.

– Повторяю. Когда я тебе что-то говорю, то ты это выполняешь. Делаешь мне больно, то я делаю больно тебе. Когда говорю, что я хочу тебя трахнуть, то ты ноги раздвигаешь или ротик открываешь, а не капризничаешь.

Ясно?

От боли я чуть не упала. Нужно было пытаться развязать руки, но вместо этого я не могла пошевелиться. Боль и страх завладели сознанием. Он сейчас мог меня убить. Просто убить, а я бы ничего не смогла сделать.

– Надеюсь, что ты меня поняла. Второй раз урок повторять не понадобиться, – сказал он, подходя ко мне. Опять провел ладонью по ягодицам, только теперь его прикосновения вызывали боль. – Неплохо получилось.