Когда он стал плохим

Эти ощущения, когда мужские сильные руки могут брать, но в тоже время и давать, они были мной забыты. Сейчас же тело подкинуло воспоминаний. Логика кричала, что этот человек был опасен. Тело признавало в нем грубого мужчину, который мог доставить удовольствие. Я же со стороны наблюдала за этим спором, хлюпая сопливым носом и пыталась до них достучаться: это насилие! Насилие надо мной! Насилие, заставившие меня кончить от боли.

– Вот и все, Насть. Какая ты тугая. Прям реально невинная, – хмыкнул он. – Ну, чего теперь делать будем? В полицию побежишь на меня заявление писать?

Он освободил мне рот от шарфа.

Явно хотел поговорить.

– Или будешь меня убеждать, что никому не расскажешь о нашем маленьком развлечение? – спросил он, развязывая мне руки. – Одевайся, но шапку пока не поднимай. Не хочу, чтобы мы с тобой пока друг друга узнали.

Я молча натянула трусы и колготки. Опустила юбку. Он закурил.

– Сигарету будешь?

– Я не курю.

– Попробуй. Неплохо отвлекает, – посоветовал он, отдавая мне свою сигарету.

 – Давай, затянись.

– От сигарет рак.

– А от нервов инсульт. Давай, не капризничай, – продолжил он настаивать. Я затянулась. Рука дрожала. Сигаретный дым проник в легкие, заставив закашляться. – Так чего будем делать, Насть? Признаешь, что тебе понравилось, когда я тебя трахал? Или будешь слезы лить и мне мстить?

– Можно я шапку подниму?

– Неа. Мы не договорились.

– Ясно. Если я побегу писать на тебя заявление, то не должна видеть твоего лица?

– Не поэтому.

Я еще хочу с тобой пообщаться. В этом есть какая-то соль, когда я все о тебе знаю, а ты обо мне ничего не знаешь.

– Я с тобой общаться не хочу.

– Жаль, что наши интересы не совпадают. Ладно, что будешь делать?

– А какой у меня выбор?

– Не знаю. Ты мне скажи. У тебя телефон звонит.

– Мне надо ответить.

– Сам поговорю. А ты подумай над правильным ответом, – сказал он. Я курила, чувствую, как горький дым оседает на губах. Он принял звонок. Минуту молчал. – Так, а теперь я могу вставить слово? Хорошо.

Настя задержится. А с вопросом ужина подойти к отцу.

– Дай трубку.

– Не дам. И чего это ты со мной так зло разговариваешь? Будь полюбезнее, – хмыкнул он. – Девочки тебя матерью так и не признали?

– Это не твое дело.

– Насть, харе огрызаться. А то второй раз придется учить вежливости. Что нужно сделать, чтобы этого не произошло?

– Извини, – выдавила я.

– Молодец. Значит так, хочешь сходить в полицию, то сходи.