Ненависть, разбитая любовью

Мне надоело, что меня все осуждают, включая детей. Я так и не смогла стать хорошей матерью. Не смогла быть хорошей женой. Я много чего не смогла. Научилась лишь не прятать шрамы и не стесняться внешности.

С юности у меня остался шрам во всю щеку. На тыльной стороне левой руки был шрам от ожога. И еще несколько здоровых шрамов на животе. Иногда мне казалось, что у меня на теле не было живого места, на котором не осталась бы какой-нибудь след. И с каждым годом следов было больше. Так вот, я больше их не прятала за тонной косметики и одеждой.

Не выпячивала, но больше не прятала.

Антон молча подошел ко мне и обнял. Ему было пять лет, но он сильно отставал в развитие. После перенесенной в детстве инфекции, реанимации и борьбы между жизнью и смертью, Антон выбрал жизнь. В нем осталась доброта и наивность, но вот ум пропал. Может это было и к лучшему. Для него мир был другим, более простым и не таким сложным, как у меня или у Вари.

Вместе с ним я зашла на кухню. Поставила чайник. Достала остатки конфет. По две шоколадных конфеты Антону и Вари.

Я и сама была не против конфетки, но лишь облизнулась. На улице пошел дождь. Крупные капли застучали в окно. Сразу потемнело. Антон подошел к окну. Прикоснулся к стеклу, пытаясь поймать капли.

– Еще и погода испортилась. Завтра купаться не пойдем, – сказала Варя, садясь за стол.

– Посмотрим. Лето только началось. А летом погода непредсказуема, – ответила я. – Бабушка спрашивает, ты к ней поедешь на лето?

– Хочешь меня отослать?

– Я обещала ей, что спрошу тебя.

А то она меня обвиняет в том, что я тебе запрещаю с ней видеться.

– Она не понимает почему?

– Не знаю. Видимо не хочет понимать.

– Я сказала, что без Антона никуда не поеду.

– Может ты захочешь отдохнуть? У нее дом в деревне. Папа…

– Я никого не хочу видеть. Так и передай.

Я пожала плечами. Мне надо было сказать ей, что так нельзя. Что нужно бабушку уважать и иногда с ней общаться, но Варя уже была достаточно взрослой, чтобы принимать решение, с кем общаться, а с кем нет.

Чайник закипел. Я достала из холодильника молоко. Чай с молоком и ложкой меда. Он расслаблял и успокаивал. После сегодняшней выходки Толи нам всем надо было успокоиться. Я дала Антону таблетки. После этого выдала конфеты.

– Мам, а может завтра купим йогурт? – предложила Варя.

– Подумаю, – ответила я.

Щека болела. Взгляд зацепил синяки на запястье после последней нашей ссоры. Они еще не успели сойти. Да, отметин с каждым разом остается все больше.