Упавшая перед вампиром

– Вы все погрязли в грязи! – заорал он. – Мы вам расскажем о пороке и чистоте. Светлые девушки пришли к вам, чтобы объяснить вашу неправоту.

Лев Анатольевич махнул рукой в нашу сторону. Лиза успела пригнуться, чтобы не получить в нос от такого широкого жеста. Я рядом с предводителем не стояла, считая, что если его будут бить, то лучше находиться на расстоянии с ним.

На нас устремились любопытные взгляды. Лев Анатольевич увидел, что ему не угрожают, а вполне так слушают, как заорет.

– Вы приходите в наш город.

Забираете души Учите искушению…

Один мужчина поднялся, подошел к нашему вожаку. Я уже приготовилась, что нас и отсюда выгонят, но он выгонять не собирался. Остановившись напротив Льва Анатольевича, мужчина стал внимательно его слушать. Черноволосый, смуглый, взрослый, полный, в дорогой одежде – он был противоположностью Льва Анатольевича, который был светловолосым и худым, в простой одежде, но горящими глазами. Сейчас словно столкнулся свет и тьма, грязь и чистота.

За этой борьбой было интересно наблюдать, хотя борьбы особой не было. Один орал, распыляясь все больше, а другой молча слушал и кивал в некоторых местах, словно соглашаясь. Затем он подошел ко Льву Анатольевичу, хлопнул его по плечу, из-за чего тот подавился.

– Сынок, ты все верно говоришь. Только зачем так орать? Мы ведь не на площади стоим. У меня небольшое заведение. И тут тебя будет слышно в каждом углу. Вон, отойди к сцене. Сейчас все равно никого нет.

Вот там ты будешь в центре внимания. Вот и выскажи все, что тебя волнует. Только не кричи.

– Вы нас не выгоните? – от его слов Лев Анатольевич искренне удивился.

– Нет. Это мой кабак «Красный мак». Я его владелец, Панкратий. Можно без отчества. И я тебе разрешаю тут выступать. Говоришь, что твои девушки и два молодых человека будут моим гостям объяснять в чем те не правы?

– Да.

– Тогда по коктейлю за мой счет. Мы молодежь любим, – сказал Панкратий.

В его глазах мелькнули красные огоньки.

Сделав широкий жест рукой, он словно пригласил нас искать себе жертв среди его гостей. Но лично я к этому не была готова. И явно не только я. Когда Лев Анатольевич ушел на сцену, многие растерялись. Тогда Панкратий сам раскидал нашу группу по столам, подсадив к одиноким посетителям, уверив, что они точно нуждаются в нашем спасении.

– Я в стороне постою, – сразу сказала я, когда он подошел ко мне.