Так просто (сложно) любить

– Все утро ругались. Нужно же им и отдыхать, – сказал он. Презрительно скривил губы. Дуня же почувствовала, что краснеет. На ее лбу выступили капли пота. Сразу защипали ссадины. – И куда теперь пойдешь? К подруге?

– Подожду, когда проснуться, – сказала Дуня. Он остановился, чтобы перевести дух.

– Поднимешься ко мне? Хоть умоешься.

– Спасибо, но я подожду.

– Как знаешь, – ответил он. – Или боишься, что я тебя доведу и ты в окошко выйдешь?

– Нет. Не боюсь. Просто в гости не хожу.

– Почему?

– Не люблю, – ответила Дуня.

Мужчина усмехнулся.

– Сегодня сделаешь исключение, – сказал он. – Пошли.

– Я…

– Пошли, – как-то резковато сказал он. Дуня вздрогнула. Позвонила еще раз в дверь, но в ответ ей была лишь тишина. – Я тебя конфетами угощу.

– Вот теперь мне точно никуда идти не хочу, – сказала Дуня, но все же пошла следом.

Он жил над квартирой Дуни. Первое, что бросалось в глаза – это дверь, похожая на сейф. За ней была еще одна. Дуня так и представила, как эти двери закроются следом за ней и отрежут все пути спасения.

– Проходи Дуня, – сказал он, пропуская ее в квартиру. Она прошла в квартиру и вздрогнула, когда дверь закрылась.

– Не знала, что вы знаете…

– Как тебя зовут? Знаю. И знаю, что вы меня Синей бородой зовете, – сказал он.

– Извините.

– Проходи на кухню. Поставь чайник.

Он кинул ключи на столик при входе. Отметил, что девушка с любопытством рассматривает стены, увешанные холодным оружием. Дуня явно хотела чего-то спросить, но вместо этого пошла на кухню, откуда донесся звук воды.

Хозяин квартиры зашел в ванную комнату, чтобы достать аптечку. После этого поковылял в сторону кухни.

– У вас тут как в музее, – сказала Дуня. – Даже на кухне старинная мебель. Не жалко ее использовать?

– Сделано под старину. Но зато не выделяется из общей атмосферы, – ответил он.

– А вещи настоящие? Которые на стенах висят?

– Настоящие, – ответил он. – Интересует их ценность?

– Нет, – смутилась Дуня. Потупила глаза. Она сидела за столом в углу кухни.

Место, которое никогда не нравилось Константину, но она сама его выбрала, словно наказала. Хотя стол стоял так, что свободными были три стороны.

Константин подошел к ней. Открыл аптечку.

– Я могу сама царапины обработать.

Он не ответил. Налил на ватную палочку перекись водорода. Стал ей водить по царапинам.

– Ты раньше не с матерью и бабкой жила. У отца?

– У прабабушки, – ответила Дуня. Поморщилась, когда ранки защипали.