Видение

 – В таком случае, и ловить я тебя не буду. Не то – какой ужас! – случится невообразимая дерзость: схвачу за локоток…

Парень отступил на шаг, потирая словно горящие изнутри пальцы и возмущённо глядя на хрупкие с виду руки ученицы. Та закусила губу и, высоко задрав подбородок, сделала несколько шагов. Сцена претендовала на звание поэтичной: на протяжении всего пути девушка шаталась арматурой на ураганном ветре, а в конце его, живописно раскинув руки-крылья, как коршун спикировала на будуарный столик. Произведение искусства с полуторавековой историей не знавало ещё, однако, столь грациозных пернатых.

Отсутствие опыта сказалось тотчас: не сумев достойно выдержать роль взлётно-посадочной полосы, столик опасно накренился. Секунда промедления – и он стал бы последней клеткой неуклюжей пташки.

Саша, хоть и чувствовал непримиримую досаду на ученицу, лишаться её не хотел. А потому пристально следил за её движениями и, несмотря на собственные слова, готов был подхватить девушку в любую секунду. Он был практически убеждён, что та вот-вот рухнет и, конечно же, не на него.

Чутьё его не обмануло.

– Ты не могла бы избирательнее относиться к тем способам, которыми намерена обнажать свою любезность?!

– Чегось? – моргнула девушка.

Юноша раздражённо выдохнул и, покачав головой, отцепил пальцы Лили от аметистовых ангелочков.

– Поясню: центр тяжести этих памятников божьим посланникам расположен так, чтобы их мог выдержать даже самый хлипкий каркас. Они составляют пять шестых всего веса будуара. А теперь позволь задать вопрос.

С какой такой стати ты возомнила, будто я допущу, чтобы ты раньше меня засвидетельствовала своё почтение святым апостолам?! А как же моя священная миссия? Я, по меньшей мере, обязан первым передать твоё приветствие и потребовать, чтобы тебя ни за что не пускали в приличную компанию!

Нахмурив брови, девушка оттолкнулась от него и, сконцентрировавшись на единственной мысли «лишь бы не упасть», заявила:

– Так, ясно, хватит с меня. Двинь в туман, сейчас сама научусь.

Прозвучал гортанный рык. Саша терял самообладание в геометрической прогрессии.

– Я только что отошёл! И что вышло?! Да ты скорее патологоанатома новой байкой обеспечишь! Лина! Просто. Обопрись. На мою. Руку! Это не сделает тебя слабее, пойми же наконец. Лишь поможет устоять. Совсем невдомёк?!

– Не обзывайся!

Гнев юноши моментально испарился, уступив место более культурному состоянию – шоку. Он смотрел на ученицу, на глазах у которой проступали слёзы.