Вычислить предателя

– Я отправлю Олега на некоторое время за границу вместе с женой, пусть не мешаются тут, пока Вы будете заняты расследованием, – пообещал Корнеев.

– Да нет, его можно привлечь к той же слежке, он так хочет Вам помочь. Но нужно, чтобы он во всем слушался Гордея и Глеба, – возразил Вербов.

Они еще какое-то время обсуждали свои дальнейшие действия.

Вернувшись в отдел, Антон уединился в своем кабинете с Ветой Волковой. Он хотел помочь ей обрести в коллективе больший авторитет, поэтому доверительно сообщил, что Геннадий Иванович интересовался его первыми впечатлениями о работе отдела.

– Я честно пожаловался на тесноту в обоих помещениях, на старую технику, рассказал о работе сотрудников не только за себя, но и за того парня, – сообщил Вербов и отметил мелькнувшее удивление в глазах Волковой и что-то наподобие уважения к нему.

– Мы постараемся ответить на интересующие Вас вопросы к концу рабочего дня, в крайнем случае, к завтрашнему дню, – пообещала Вета Волкова.

– Позже мне понадобится Ваша помощь, я самостоятельно не разберусь в текущих делах, – признался Антон Вербов и на долю секунды задержал свой взгляд, встретившись с глазами Веты.

– Если понадобится, я могу задержаться, – тихо ответила Волкова и, не выдержав пристального взгляда Вербова, поспешно встала со стула.

– Сбежала, – радостно сказал себе Антон.

И продолжил изучать должностные обязанности сотрудников.

Серафима Иванкова, принятая на работу во вторник, с трех часов намывала полы в отделах.

За полчаса до окончания рабочего дня она появилась в компьютерном отделе. Антон Вербов едва не рассмеялся, увидев загримированную Серафиму в своем кабинете. Он вышел, но дверь кабинета оставил открытой.

– Ну, как мне с рубеновской фигурой работать в таких условиях? – громко воскликнула Серафима, ставя ударение в слове «рубеновской» на последний слог. – Они что же думают, я начну голодать, чтобы уместиться? – провозглашала она. – Ну, что же Вы стоите, заходите в свой теремок, – разрешила Серафима Вербову и, пройдя мимо него, предстала перед сотрудниками отдела.

Все шестеро подняли головы и, оторвавшись от экранов своих компьютеров, уставились на женщину неопределенного возраста. Ей можно было дать и двадцать пять, и тридцать, а то и все сорок лет.

– Здрасте всем. Мало того, что я должна отбивать свои бока о вашу «итальянскую» мебель, так еще получить облучение?! – воскликнула Серафима. – Как же вы, мил-друзья, трудитесь? От вас же искрит.