Потери и приобретения

Алиса, пытаясь обойти ее, усмехнулась: не нужно быть ясновидящей, чтобы угадать, что Алиса направляется к зданию железнодорожных касс, дорожка вела как раз в ту сторону.

Цыганка, не смущаясь и заметив усмешку девушки, продолжала говорить.

– А тебя, милая, ожидает двойная дорога. Сначала поедешь к родным в ближний город, там ты родилась, а потом ждет тебя дальняя дорога в чужую страну, которая станет для тебя близкой, – изрекла как-то полусонно старая цыганка.

Ошеломленная Алиса попыталась обойти цыганку, но та преградила ей дорогу и попыталась взять за руку.

– То, что ты не имела, скоро обретешь, то, что было у тебя всегда, – потеряешь. Радость, печаль рядом идут, – быстро говорила старая цыганка.

Алисе стало не по себе. Она боялась смотреть на цыганку, а еще больше всего она не хотела слушать ее. Алиса резко шагнула в сторону и почти побежала прочь, стараясь не вслушиваться в слова.

– Запомни: ты должна нить намотать на клубок, а как намотаешь, истину узнаешь, – прокричала старая цыганка, но Алиса была уже далеко.

Смутная тревога охватила Алису.

Неприятное чувство после встречи с цыганкой сопровождало Алису до тех пор, пока она не вошла в здание железнодорожных касс.

В Париже в доме месье Симона был переполох. В просторной элегантной гостиной пахло сердечными каплями. Слышался возбужденный женский голос и успокаивающий мужской.

В старинном кресле сидела, как сказали бы воспитанные люди, дама элегантного возраста, сохранившая былую красоту. Это была хозяйка двухэтажного особняка мадам Алисия.

– Как она могла сотворить с нами такое! Представляешь, дорогой, мы столько лет жили в неведении. Если бы не мадам Пети, мы так никогда не узнали бы правды, – почти рыдая, твердила мадам Алисия.

– Согласен с тобой, дорогая. Этому нет объяснений и оправданий, – сказал месье Симон.

– Немыслимо, столько лет молчать. Если бы не болезнь мадам Пети, пробудившая ее совесть, мы бы так ничего и не узнали, – всхлипнула мадам Алисия.

Семидесятидвухлетний месье Симон успокаивающим движением погладил руку жены.

– Я готова прибить эту дрянь Клару Дюран. Все из-за ее злобной завистливой натуры. Но, несмотря на ее происки, нам стало все известно и теперь все будет хорошо. Правда, Матис? – продолжала возмущаться мадам Алисия и поднесла к глазам кружевной платочек.

– А что если Серж их не найдет?! Столько лет прошло. Матис, дорогой, мое сердце не выдержит, – вновь всхлипнула мадам Алисия.

– Не волнуйся, дорогая.