Незавершенные дела

– Показать тебе стетоскоп?

– Не надо. – Ванесса сунула руки в карманы. – Мама сказала мне, что Джоани вышла замуж.

– Ну да – за Джека Найта. Никого лучше не нашла. Помнишь его?

– Смутно.

– Он на год старше меня. Звезда футбола. Года два он играл в профессиональной команде, потом получил травму колена и бросил. – Брэди усмехнулся. Щербинка на одном из передних зубов всегда казалась ей очень милой. – А Джоани будет очень рада видеть тебя, Ван. Я бы тоже хотел к ней наведаться. У меня пара пациентов, но к шести я освобожусь.

Почему бы нам не съездить куда-нибудь поужинать, а потом к ней?

– Что-то не хочется.

– Почему?

– Потому что в последний раз, когда ты обещал за мной приехать, ты так и не явился.

Он сунул руки в карманы:

– А ты злопамятная.

– А ты как думал?

– Мне было восемнадцать лет, Ван, и у меня были причины.

– Сейчас все это не важно, – отрезала она, чувствуя жжение в желудке. – Я просто не хочу начинать там, где мы закончили.

Он задумчиво взглянул на нее:

– Да я и не собирался…

– Отлично, – поддержала она с внутренней ненавистью.

 – У нас у каждого своя жизнь, Брэди. Давай оставим все как есть.

Он медленно кивнул.

– А ты больше изменилась, чем я думал.

– Да. Мы оба изменились. – Она поднялась и вышла из комнаты, по пути бросив ему: – Ты помнишь, где тут выход.

– Ага, – ответил он себе, когда остался один. Он помнил, где выход. Но он забыл, что стоит ей надуть губы, и он обо всем забывает.

Глава 2

Ферма стояла на холмах, среди бурых и зеленых полей.

Ванесса отметила, как хорошо поднялись травы и как весело зеленеют ростки кукурузы. Три больших квадратных загона были огорожены у коровника. Рядом суетились цыплята, склевывая с земли зерна. Тучные коровы лежали на склоне холма, не беспокоясь шумом подъезжающей машины. Но гуси у ручья испуганно бросились прочь. К дому вела ухабистая дорога, посыпанная гравием. Подъехав поближе, Ванесса остановила машину и вышла. Вдалеке пыхтел трактор, поскуливала собака, а вокруг оглушительно щебетали птицы, чьи музыкальные пересуды напоминали ей соседскую болтовню через изгородь.

Отчего-то ее охватило волнение. Это было глупо, но она ничего не могла с собой поделать. Здесь, в этом трехэтажном доме с многочисленными пристройками, кривыми трубами и шаткими крыльцами, жила ее лучшая и самая близкая подруга, с которой она, бывало, делилась всеми чувствами, мыслями, мечтами и разочаровани ями.

Но тогда они были детьми.