Охота на бабочек

– У меня ведь не было такого?

– Теперь есть.

Ева встретилась с ним взглядом в зеркале. Она хотела снова съязвить, однако когда Рорк улыбнулся, подумала: «А, чего уж там».

– Хорошо мы смотримся вместе.

Он положил ей руки на плечи и коснулся щеки губами.

– Пожалуй, сойдет.

– Пошли, поиграем в Голливуд!

Еве казалось, что она прибыла на съемочную площадку – декорации, костюмы, яркий свет. Основным местом жительства Мейсона Раундтри был Нью-Лос-Анджелес, однако экономить на своей нью-йоркской резиденции он явно не стал.

Трехэтажный дом на Парк-авеню славился террасой с бассейном под куполом на крыше и зимним садом. Раундтри оформил дом в стиле современного минимализма – много света и воздуха, хромированный металл и стекло, дерево светлых тонов. Повсюду причудливые скульптуры, над ними точечные светильники. На стенах висели то абстрактные цветные картины, то эффектные черно-белые фотографии.

Холл был освещен мягким светом, далее начинались жилые помещения с высокими потолками.

– Ну наконец-то! – со свойственной ему непосредственностью воскликнул Раундтри, пожимая Еве руку. Он был в черном костюме, который ему совершенно не шел. Лицо украшала аккуратная рыжая борода-эспаньолка, довольно странно сочетавшаяся с косматой гривой волос. «Ему бы куда больше пошло валить деревья в горном лесу, нежели встречать гостей в ультрамодных апартаментах в Нью-Йорке», – подумала Ева. – Нелегко же затащить вас в гости, лейтенант Даллас.

– Очевидно.

– Жаль, что вы так быстро ушли со студии. У меня к вам был разговор.

– Что поделаешь, убийство.

– Да, я слышал. – Голубые глаза Раундтри пристально разглядывали ее. – Чертовски жаль. Надеюсь, вы тоже зайдете к нам на днях, – обратился он к Рорку, крепко пожимая ему руку и широко улыбаясь.

– Посмотрим.

– Совсем замотался. Чур, не сглазить, но пока проект продвигается гладко, как по маслу. – Он потеребил бородку, уставившись на Еву внимательными, как у птицы, глазками.

– Ничего не поделаешь, работа такая.

– Ха!

– Мейсон, не нападай на наших дорогих гостей! – К ним подлетела увешанная сапфирами чувственная брюнетка с ярко-красными губами. – Я Конни Беркетт, жена Мейсона. Добро пожаловать!

– Я ваш искренний почитатель, – признался Рорк.