Обнаженная смерть

 – Она захлопнула дверь и зашагала к лифту.

Чарлзу Монро ничего не стоило в ту ночь выскользнуть из квартиры, оставив свою клиентку спящей, и навестить Шерон. Сначала немного секса, потом убийство…

Ева задумчиво вошла в лифт. Редактирование видеозаписи? Что ж, будучи жильцом дома, он смог бы запросто это проделать. И назад в постельку, к сонной клиентке…

Ева даже пожалела, что этот сценарий выглядит настолько достоверно: она почему-то почувствовала симпатию к Чарлзу Монро. Впрочем, он, очевидно, просто хороший профессионал… Так или иначе, пока она не проверит его алиби, он будет возглавлять список подозреваемых.

3

Ева ненавидела похороны. Она презирала ритуал, которым люди упорно окружали смерть, – все эти цветы, музыку, потоки слов и слез. Смерть всегда неприглядна, как ее ни украшай.

Если Бог существует – а Ева не полностью исключала эту возможность, – он наверняка изрядно забавляется, наблюдая бессмысленную суету своих чад.

Тем не менее она полетела в Виргинию на похороны Шерон Дебласс.

Ей нужно было увидеть родных покойной и ее друзей, собравшихся по такому случаю вместе, понаблюдать за ними, проанализировать свои наблюдения и вынести суждение.

Сенатор стоял на отпевании мрачный, с сухими глазами. Позади помещалась его тень по имени Деррик Рокмен. Рядом с Деблассом были его сын и невестка.

Родители Шерон оказались довольно молодыми, приятными с виду людьми. Ева знала, что они – преуспевающие юристы, недавно открывшие собственную фирму.

Ричард Дебласс стоял, понурив голову и полузакрыв глаза. Он являл собою копию отца, только более поджарый, но при этом менее подвижный. Ева гадала, случайность ли то, что он стоит на равном расстоянии от отца и от жены.

Элизабет Барристер была изящна и элегантна. Темный костюм, блестящие темно-рыжие волосы, гордая осанка. Ева заметила, что она не может унять слез.

Что чувствует мать, потерявшая ребенка? Эта мысль всю жизнь не давала Еве покоя.

Тетка покойной, дочь сенатора Дебласса, стояла по правую руку от него.

Кэтрин Дебласс пошла по стопам отца, сделала блестящую политическую карьеру и стала членом Конгресса. Болезненно худенькая, она стояла навытяжку, как на плацу, с руками-тростинками, прижатыми к бокам. Рядом с ней стоял ее муж, Джастин Саммит, печально смотревший на белоснежный гроб, засыпанный розами. Их сын Франклин, находившийся в неуклюжем подростковом возрасте, беспокойно переступал с ноги на ногу.