Обнаженная смерть

– Всё сюда! – приказал грабитель Франсуа, размахивая своим опасным изделием. – Всё давай: деньги, чеки. Живее!

– День неудачный… – заныл Франсуа. – Сами понимаете, разве это бизнес? Вы, американцы…

– Хочешь попробовать? – Грабитель сунул взрывчатку Франсуа под нос.

– Нет, нет!

Франсуа в панике набрал код. Касса открылась. Грабитель посмотрел сначала на деньги, потом на потолок и, кажется, только тут заметил камеру, усердно снимавшую всю сцену.

Ева угадала его мысли. Камера запечатлела облик грабителя, и теперь все деньги Нью-Йорка не смогут его стереть.

Единственной надеждой была взрывчатка, которую он швырнет, прежде чем выбежать на улицу и пропасть в толпе.

Она набрала в легкие побольше воздуха, как ныряльщица перед погружением, и вскочила. Грабитель поднял руку с бомбой; раздались крики, проклятия, мольбы. Ева бросилась вперед… От ее удара он выронил бомбу, она поймала ее в прыжке. В следующее мгновение грабитель нанес ответный удар.

Еве повезло: он попал ей по лицу не кулаком, а тыльной стороной ладони.

Она врезалась в стойку с соевыми чипсами. Из глаз посыпались искры, но бомба осталась у нее в кулаке.

«Не та рука! Черт возьми, не та рука!» – успела подумать Ева, опрокидывая стойку. Она попыталась достать оружие левой рукой, но на нее уже обрушились все двести пятьдесят фунтов злобы и отчаяния.

– Сигнализация, кретин! – крикнула она Франсуа, стоявшему как столб и бессмысленно лязгавшему зубами. – Чего размечтался?!

Ева ахнула, получив удар в бок, от которого перехватило дыхание: на сей раз он додумался сжать ладонь в кулак.

Грабитель уже не владел собой. Он рыдал, выкручивая ей руку в попытке отнять взрывчатку.

– Мне нужны деньги! Деньги! Я тебя убью! Я всех вас поубиваю!

И тогда она заехала ему коленом между ног. Старый как мир способ самозащиты подарил ей несколько секунд передышки, но не обезвредил противника. Он нанес ей следующий удар, и Ева врезалась головой в прилавок, едва не лишившись чувств. Ее отрезвил хлынувший сверху камнепад – желанные шоколадки.

– Сукин сын! Ах ты, сукин сын! – услышала она собственный хрип.

Потом раздались три смачных удара подряд: Ева не пожалела его физиономии. У него пошла носом кровь, и он схватил ее за руку.

Она знала, что руке грозит перелом, ждала нечеловеческой боли и хруста кости. Но в то самое мгновение, когда она уже собралась завопить от боли, когда зрение затуманилось, грабитель вдруг отпустил ее и рухнул.