Отныне и навсегда

 – Выхожу из «Шитца»[2 - «Шитц» – сеть автомобильных заправок на Восточном побережье США.] с кофе и пончиками. В утреннюю смену у них работает новенькая. Между прочим, очень даже ничего!

– Я размозжу тебе башку кувалдой!

– В таком случае останешься без кофе и пончиков. Я еду на участок. Рай, должно быть, уже там. Утренняя летучка.

– Постой, сбор же назначен на десять.

– Ты разве не читал мое сообщение?

– Которое из них? За два дня, пока меня не было, ты накидал тысячу идиотских сообщений.

– То, в котором говорилось, что летучка переносится на семь пятнадцать.

Давай, натягивай штаны, – посоветовал Оуэн и нажал на отбой.

– Ч-черт…

Бекетт по-быстрому принял душ и натянул штаны.

Облака, клубившиеся еще с ночи, прочно удерживали жару, поэтому выйти на улицу было все равно что окунуться в теплую реку полностью одетым.

Перейдя улицу, Бекетт заслышал глухие удары гвоздезабивных пистолетов, звуки музыки, жалобный визг пил. Внутри здания кто-то хохотал как сумасшедший.

Бекетт как раз свернул за угол, когда Оуэн припарковал свой фургон на стоянке позади будущего внутреннего двора отеля.

Автомобиль сиял после недавней помывки, серебристые ящики с инструментами по бокам кузова блестели так, что резало глаз.

Оуэн спрыгнул с подножки. Джинсы, белая футболка, заправленная под ремень (а на ремне – чертов телефон, первый помощник Оуэна, который разве что не целует хозяина на ночь… хотя кто знает, может, и целует), и немного сбитые рабочие ботинки. Жесткие каштановые волосы аккуратно причесаны.

«У него-то небось было время побрить смазливую мордашку», – обиженно подумал Бекетт.

Брат сверкнул улыбкой, и Бекетту показалось, что глаза цвета меди, скрытые от собеседника солнцезащитными очками, смотрят живо и внимательно.

– Давай свой дурацкий кофе.

Оуэн вытащил из подставки на приборной панели кабины высокий бумажный стаканчик с крышкой, помеченный буквой «Б».

– Добрался до дома только в три часа утра, – сообщил Бекетт и сделал первый большой глоток, вернувший его к жизни.

– Что так?

– Выехал из Ричмонда почти в десять, потом застрял в жуткой пробке на 95-м шоссе. И ради бога, не говори, что надо было заранее уточнить ситуацию на дорогах. Гони лучше пончик!

Оуэн открыл невероятных размеров коробку, и горячий воздух наполнился запахом свежеисчепенной сдобы, сахара и фритюра. Бекетт схватил угощение, разом откусил половину пончика и запил кофе.

– Штакетник смотрится неплохо, – по обыкновению непринужденно произнес Оуэн.