От плоти и крови

Фэллон на секунду прикрыла глаза. Юная, долговязая, худощавая девочка с волосами цвета воронова крыла, заплетенными в косу, перекинутую через плечо.

– Я в воздухе и из воздуха. Я в свете и из света. Я на земле и из земли. Я у воды и из воды. Я – дитя магии, что объединяет все создания: ходящие, ползающие, летающие и плавающие. Мы все произошли из воздуха, света, земли и воды. Матка строит соты, пока другие работают, добывают мед, строят. Я смиренно прелагаю вам этот дом. Прилетайте и посмотрите на него. Прилетайте и живите в нем.

Прилетайте и процветайте. – Она широко раскинула руки. – Прилетайте.

Маллик не слышал и не видел ничего, кроме девочки, застывшей неподвижно, как статуя, с разведенными в стороны руками. Лицо ее светилось.

Прошла минута, и другая, и третья. Он уже собирался позвать Фэллон и предложить ей попробовать пригласить пчел в следующий раз, но тут услышал тихий гул.

Воздух наполнился низким, басовитым жужжанием. Из леса, точно грозовое облако, вылетел рой.

Первым стремлением Маллика было броситься к неподвижной подопечной, оттащить ее в дом, в безопасность.

Но прежде чем он успел пошевелиться, Фэллон открыла глаза. И вспыхнула, излучая свет.

Большая пчела, похоже, матка, зависла над правой ладонью девочки. Рой окружил ее, наполняя воздух неистовым жужжанием.

Фэллон же рассмеялась, словно ее тело, волосы, руки и плечи облепили безобидные бабочки.

Маллик задумался, понимает ли она сама, какой мощью обладает. Кем может стать, если он не подведет и сумеет всему ее научить.

Пока же она, несмотря на огромную силу, была всего лишь ребенком, совсем юным и до боли невинным.

В кого же она превратится, когда повзрослеет и утратит эту непорочность? Когда способности ее получат огранку?

– Добро пожаловать, – прервав размышления наставника, произнесла Фэллон.

Она наконец пошевелилась и повела рукой, указывая в сторону улья. Словно по команде, рой влетел внутрь.

– Откуда они… – голос Маллика оборвался. Он откашлялся и попытался снова: – Откуда они узнали, как им попасть в улей?

– Я им сказала, – с недоуменной полуулыбкой ответила Фэллон.

– Что ж, тогда хорошо. Отличная работа. Я уберу инструменты и все остальное. Ты свободна до конца дня. Возвращайся до заката.

– Я хочу взять Грейс и дать ей размяться.

– Только не уезжай далеко, – сказал Маллик.

Когда Фэллон убежала, такая юная и невинная, он еще долго стоял на поляне и прислушивался к жужжанию пчел, ощущая себя дряхлым стариком.