Расцвет магии

Глава 3

Фэллон проводила много времени за картами, изучала детали с помощью хрустального шара – и иногда путешествовала через него, чтобы собрать данные. По привычке она тренировалась с мечом, еще до того, как просыпалась семья – в предрассветных сумерках, вызывая к жизни фантомы.

Она готовила бальзамы, эликсиры, лекарства и мази, чтобы пополнить запасы всегда необходимых на войне препаратов и чтобы не растерять полезных навыков, которые требовали отточенности, как и любой хороший инструмент.

Она ходила в разведывательные операции, миссии по снабжению и на охоту, потому что эти навыки тоже требовали постоянной практики и потому что почерпнула от родителей науку: нельзя вести за собой общество, не будучи его частью. К этому добавлялась вбитая Малликом привычка постоянно узнавать новое, постоянно наблюдать за событиями.

Вот и сейчас Фэллон шагала по направлению к казармам, чтобы проследить за тренировкой новобранцев. В воздухе раздавались привычные звуки: звон стали о сталь, удары по мишени резиновых пуль (настоящие были слишком ценны, чтобы использовать их при обучении), свист выпущенных стрел.

Предводительница войска остановилась, чтобы посмотреть, как воины и новобранцы сражались в учебном бою, а Колин выкрикивал приказы и оскорбления с одинаковым энтузиазмом.

– Мать твою, Риас, ты уже труп. Вытащи долбаные камни из сапог и шевели поршнями! Петри, а ты какого хрена на месте торчишь, а? Пытаешься отдышаться, значит? – в голосе брата слышалось такое недоверие, что Фэллон невольно рассмеялась.

Петри, мужчина вдвое старше Колина, послушно упал на землю, хотя наверняка и проклинал инструктора – про себя. На руке бывшего раба виднелось тавро Праведных воинов, поэтому он будет исполнять команды подростка и тренироваться до седьмого пота – чтобы отплатить бывшим хозяевам.

Культ религиозных фанатиков, ратовавших за освобождение планеты от обладавших магией исчадий ада, основал Иеремия Уайт. Он же ввел обычай клеймить всех «богомерзких отродий сатаны», ставя им на лоб тавро в виде пентаграммы. Затем следовали пытки и казнь. Тех же из неодаренных людей, в ком недостаточно ярко горела искра истинной веры, признавали рабами, выжигали метку и использовали, как заблагорассудится.