Яд бессмертия

– Давно вы спите с Мэвис?

Леонардо пробормотал еще несколько цифр и ответил:

– Недели две. Она мне очень дорога. Талия – двадцать шесть и две десятых дюйма.

– Интересно, вы стали с ней спать до или после того, как она вам сказала, что ее лучшая подруга выходит замуж за Рорка?

Леонардо замер, его золотистые глаза запылали гневом.

– Я не использую Мэвис для подобных низких целей. Вы оскорбляете ее такими предположениями!

– Просто проверяю. Мне она тоже дорога. Если мы с вами сговоримся, я хочу, чтобы мы играли в открытую, только и всего.

Внезапно ее прервали – в комнату ворвалась женщина в обтягивающем черном трико, с оскаленными зубами и длинными алыми ногтями, готовыми рвать чужую плоть, как кошачьи когти.

– Ах ты обманщик, бессовестный сукин сын!

Она устремилась к Леонардо, как стремительный снаряд, и он едва успел отскочить.

– Пандора, я все объясню…

– Нечего тут объяснять!

Теперь объектом ее злобы стала Ева. Еще немного – и она лишилась бы глаза.

– Господи боже мой! – Богатырские плечи Леонардо поникли, вместо того, чтобы что-то предпринять, он в отчаянии воздел руки.

2

– Обязательно надо было сбивать ее с ног?

Ева понаблюдала за движением глазных яблок под веками женщины и утвердительно кивнула. Леонардо тяжело вздохнул.

– Теперь она превратит мою жизнь в кромешный ад.

– Мое лицо… – Пандора уже пришла в себя и, сидя на полу, ощупывала челюсть.

Ева пожала плечами:

– Не повезло.

Настроение у Пандоры менялось стремительно – только что она была похожа на испуганную газель, а теперь снова превратилась в разъяренную пантеру.

– Ты за это поплатишься, мерзавка! – прошипела она. – Теперь тебе не будет пути ни на экран, ни на студию звукозаписи. Даже сдельно тебя никто не пригласит! Ты хоть знаешь, кто я такая?

При данных обстоятельствах нагота только придавала Еве апломба.

– Не знаю и знать не хочу!

– Что тут происходит? Ты озверела, Даллас? Ведь он просто снимает с тебя мерку… Ой! – Мэвис, прибежавшая с полными стаканами, чуть не споткнулась. – Пандора?

– Ты?!

Злости у Пандоры хватило бы на десятерых соперниц. Она накинулась на Мэвис, послышался звон разбитого стекла, и обе женщины покатились по полу, вцепившись друг другу в волосы.

– Ну и балаган! – Будь у Евы при себе дубинка, она живо усмирила бы их.