Яд бессмертия

– А я и не стыжусь. Просто не хочу об этом распространяться…

Зажиточные обитатели дома могли себе позволить и электронную систему охраны, и внушительного по размерам привратника. Показав полицейские значки, Ева и Фини вошли в сияющий мраморный вестибюль, заставленный раскидистыми папоротниками и экзотическими цветами в огромных напольных вазах.

– Показуха, – пробормотала Ева.

– Видишь, как ты зазналась! – Фини подошел к внутреннему экрану охранной системы. – Лейтенант Даллас и капитан Фини, к Джастину Янгу.

– Одну минуту, пожалуйста, – прошелестел вкрадчивый голос и через несколько секунд добавил: – Мистер Янг вас ожидает. Просьба пройти в лифт номер три. Всего наилучшего!

6

– В какую игру ты предпочитаешь сыграть? – спросил Фини по пути наверх, косясь на крохотную камеру в углу лифта. – Как обычно – в злого полицейского и доброго полицейского?

– Как ни странно, это чаще всего срабатывает.

– Точно. Гражданские лица клюют с ходу.

– Давай начнем просто: мол, извините за беспокойство, мы ценим ваше сотрудничество, и так далее. А если почувствуем, что он темнит, возьмем его в оборот.

– Только, чур, я буду злодеем!

– Согласись, Фини, злодей из тебя никудышный.

Он устремил на нее возмущенный взгляд.

– Зато я старше тебя по званию, Даллас.

– Но дело веду я. Кроме того, у меня лучше получается злодейская роль. Придется тебе с этим смириться.

– Вечно мне приходится изображать добренького! – простонал он, выходя следом за Евой в ярко освещенный холл, тоже выложенный мрамором.

Джастин Янг распахнул дверь, словно подкарауливал гостей. Ева сразу определила про себя, что одежду он тщательно продумал. Все должно было свидетельствовать о том, что добропорядочный и благополучный гражданин намерен выступить в роли покладистого свидетеля: дорогие свободные брюки, расшитая шелковая рубашка в тон брюкам, модные сандалии на толстой подошве.

– Рад познакомиться, лейтенант Даллас, капитан Фини.

– Спасибо, что согласились нас принять, мистер Янг.

Возможно, Ева действительно зазналась, но квартира не произвела на нее впечатления: ей всегда казалось, что выставленное напоказ богатство свидетельствует об отсутствии вкуса.