Элизиум

Они согласны с микроволновкой.

Я бросаюсь к Каспер.

– Сколько времени мы провели в подвале?

– Зашли и вышли, – говорит Каспер, но я уже отмахиваюсь, зная, что ее ответ мне не поможет. У нее последней стоит спрашивать про ход времени. Я снова смотрю на часы и пытаюсь разобраться, что произошло. Каспер следует моему примеру, желая понять, в чем дело. Но цифры передо мной для нее ничего не значат.

– Ты не знаешь, лей-линии не могут искажать время?

– Ты всерьез у меня такое спрашиваешь? – Каспер с некоторой жалостью смотрит на меня.

 – Я когда-то думала, что на свете нет ничего сверхъестественней доски Уиджи.

– Бред какой-то, – ворчу я, оставляю ужин в микроволновке и иду к дверям. – Пойдем. Я должна вернуться туда и проверить, и ты мне тоже там нужна. Я не знаю, где мой фонарик, так что придется тебе им поработать.

– Вот спасибо, обожаю приносить людям пользу.

Я не обращаю внимания на ее язвительный комментарий и уже ищу почти невидимый люк в гостиной. Я всего несколько минут назад сидела рядом с ним, но отыскать его снова в тысячу раз сложнее, чем по идее должно быть.

Я уже хочу привлечь к поискам Каспер, чтобы она опять провалилась сквозь пол, но тут слышу звонок в дверь. Я колеблюсь, отчаянно желая поскорей найти ответы, но все же встаю и прохожу сквозь Каспер, направляясь в прихожую.

– Найди его! – говорю я ей, оглядываясь.

– А волшебное слово? – щебечет Каспер мне вслед.

Я открываю дверь. Элизиум еще на пороге может распознать в каждом госте сверхъестественную природу и дает мне об этом знать особым двухтональным звонком, совсем не похожим на тот, обычный, что звучит, когда приходят люди.

Я это ценю, потому что люблю знать заранее, пришел ко мне монстр или агент по продажам. На этот раз звонок сверхъестественный, так что я ожидаю увидеть на пороге какую-нибудь дрянь. Но обнаруживаю всего лишь щуплого человечка ростом немногим выше меня.

Я удивленно застываю, молчание затягивается, и мужчина властно взмахивает рукой.

– Приказом Оливии, герцогини Атлантского Гнезда, я явился сюда за наместницей Александрой.

Немедля приведите ее ко мне.

– Пахнешь ты не как вампир, – замечаю я и вижу, что незваный гость оскорбился за своих хозяев, услышав это. Вампиры пахнут очень характерно, пусть и не сказать, что совсем уж неприятно. Как хлеб, который вот-вот тронет плесень. Я нагло усмехаюсь посетителю – той самой ухмылкой, за которую мать давала мне пощечины, – и продолжаю: – А значит, ты всего лишь корм.