Элизиум

– Она не спит, – замечаю я, но Каспер уже ускользает сквозь стену в соседнюю спальню.

Я включаю воду, решив, что увещевать Каспер бесполезно, но ее предостережение не выходит у меня из головы. Разумеется, во дворе пожар. С самого моего прибытия он происходит каждый год третьего февраля.

«С моего прибытия». Злосчастные слова ядом разъедают мне горло и обжигают язык, но этот яд мне хорошо знаком. В шкафчике, где должен лежать ополаскиватель для рта, стоит бутылка «Джека», и я беру ее с собой в душ.

Все стены в Элизиуме звуконепроницаемые – и слава богу, учитывая, чем питаются некоторые местные жильцы, – так что никто не слышит, как я фальшиво пою «С днем рожденья».

После каждой строчки отхлебываю по глотку «Джека» – отчасти в качестве тоста, а отчасти – чтобы выжечь ком, который застрял в горле. После пятнадцати с лишним лет работы в баре я так легко не пьянею, но и этого хватает, чтобы смягчить жар, который раздирает мне грудь. Затем я иду одеваться и по пути ставлю бутылку на место.

Обычно на работу я хожу в джинсах и самой чистой на вид рубашке, но на этот раз пытаюсь нарядиться чуть достойней.

В короткой юбке будет холодно, но она мне идет и даже слегка ободряет, а мне сегодня это совсем не повредит. Я наношу на ноги лосьон, излишки втираю в предплечья и по дороге к выходу беру из шкафа пару сандалий.

Каспер не обманула: Мэрилин и Хоган в самом деле ждут меня в коридоре. В волчьем обличье они наверняка бы щетинились, но даже в человеческой форме эти двое ухитряются сохранять точно тот же свирепо-встревоженный вид.

Я едва удостаиваю их взглядом, направляясь к лестнице, и Мэрилин преграждает мне путь.

– Во дворе пожар, – говорит она.

– Ну да. – Я напоминаю себе, что в прошлом году Мэрилин здесь еще не было, но мой ответ все равно звучит едко, словно это само собой разумеется. Мэрилин смотрит на меня, будто ждет подробностей – например, нормальных объяснений, – но мне сейчас не до того. Я жестом велю ей уйти с дороги, зная по опыту, что сама сдвинуть Мэрилин с места не смогу.

Она крохотная, но весит целую тонну. Возможно, потому что, помимо человеческого, у нее есть еще одно тело. – Соседи ничего не заметят, и дом от пожара не сгорит. Просто не обращай внимания, к полуночи все погаснет.

– Но ты должна…

– …через пятнадцать минут быть на работе, – перебиваю ее я. – Я скажу Фалькору и Смергу присмотреть за двором. Ты довольна?

Мэрилин скалится на меня. От тревоги ее подбородок принимает звериные очертания.