Элизиум

 – Но ведь можете, правда? Разве вы не хотите мне помочь?

Фалькор склоняет голову набок и смотрит на своего собрата. Смерг молчит – его куда больше интересует беспрестанный зуд в левом плече, – но тут Фалькор вдруг отворачивается от меня и вразвалку бежит к дверям.

Отчасти я жду, что он вернется к себе на постамент, потому что знает, что Хранители никогда не оставили бы в доме ничего действительно опасного для меня. Но, задержавшись ненадолго на крыльце, Фалькор заходит в дом. Смерг спрыгивает со своего места и следует за ним.

Я стою во дворе пару минут, пока драконы не возвращаются. Немного порезвившись, они вдруг резко успокаиваются и располагаются на постаментах.

– Вы все убрали? – спрашиваю я, когда они усаживаются на места.

– Нам кажется, она нам лгать, – говорит Фалькор. – Но мы ей не лгать, нет-нет. Она наша навечно-вечно-вечно.

Можно было бы просто сказать «да», но и такой ответ сойдет. Меня захлестывает волна облегчения, такого сильного, что я обмякаю и, поддавшись порыву, ложусь на землю.

Но лежу так лишь минуту, потому что у меня все-таки есть соседи и им наверняка станет любопытно, с чего это я разлеглась на пешеходной дорожке как ненормальная. По пути к двери я подбираю рубашку и полотенце, но снова соорудить себе маску не пытаюсь. С крыльца я чувствую лишь жар и запах серы. Моему желудку это тоже не на пользу, но еще недавно было куда хуже.

– Спасибо, – говорю я и закрываю за собой дверь.

От тела не осталось ничего. Только обугленные дыры в ковре гостиной и длинные подпалины на полу коридора.

Стол разломан, потому что драконы сожгли две ножки, когда доставали голову Томаса. Я знаю, что уже скоро дом сам себя починит, но древесные духи лихорадочно трепещут в углу гостиной.

– Все целы? – спрашиваю я их. Они тревожно пляшут и жмутся друг к другу. – Ничего, все с вами будет хорошо.

Я иду наверх, бросаю полотенце и рубашку в сторону и беру с комода ключи: тот, что поменьше, – от велосипеда. Дверь Элизиума я за собой не запираю.

Мой велосипед все там же, где я его оставила два дня назад, – прикован к калитке, ведущей на задний двор. Я обматываю цепь вокруг ручки и отправляюсь в центр. До «Сглаза» я добираюсь легко и быстро, и, пока до открытия еще полчаса, на парковке всего одна машина.

Мой ключ подходит к обеим дверям, но, когда Даллас приезжает на работу раньше меня, захожу я всегда через кухню. Он уже наводит там порядок, пританцовывая под музыку, которая льется из колонок сверху.