За гранью разумного

Теперь стало ясно, куда угодили пули посланные офицером. Точно в цель. В голову и грудь. Смерть наступила мгновенно.

– Боже, – зарыдал полицейский и только сейчас позволил себе убрать револьвер в кобуру. – Боже мой, что я натворил? Господи. Я убил ребенка. Господи. Бред.

Патрик снял куртку и накрыл ее труп Элеоноры.

Мимо проезжал школьный автобус и одноклассники, для которых Элеонора Бейкер была пугалом, прилипли к окнам в недоумении. Девочка, застреленная офицером, лежала на усыпанной листьями земле под курткой этого полицейского, а рядом убивался и сам хозяин куртки.

Здесь произошло что-то ужасное. Эта дерьмовая фразочка: «Здесь произошло что-то ужасное» прокатилась по всему автобусу. Здесь ничего ужасного не происходило. Здесь случилось что-то гораздо страшнее. Сам дьявол побывал этим утром в доме номер 749!

Когда автобус скрылся за поворотом, дети вернулись на свои места и всю дорогу до школы ехали молча. Девочка, которую все называли уродиной и кричали чтобы она сдохла, теперь больше никогда не войдет в класс и не вызовет насмешек.

Девочка, которую никто не собирался на выпускном бале приглашать потанцевать, так и останется в тени, в тени собственных страхов, однажды ставших кошмарной реальностью.

Конец

Вилли

1

Он возник из темноты внезапно.

Я помню его обезумевшие от ужаса глаза. Он был похож на испуганную косулю, которая случайно выскочила на трассу. Он не был косулей, но был на трассе.

Бежал куда-то среди ночи по обочине дороги. На его одежде не было светоотражающих элементов, поэтому возник из темноты он очень внезапно. Буквально в паре метров от машины. Я за столь короткий миг не успел бы и пернуть. Однако в тот момент успел.

Меня зовут Патрик Харрисон. Мне тридцать один год. Уже пятый год работаю в офисе крупной компании менеджером по рекламе и столько же лет, меня не покидает мысль, что я бесплоден. Думаю, во всем виновата работа, отнимающая силы и время, а может в глубине души, я и сам не хочу детей.

Но если Бог пошлет нам с Элизабет ребенка и встанет главный вопрос, который решит его судьбу, я буду на стороне ребенка. Я считаю, что аборт – это убийство, а убивать людей никак не входило в мои планы на жизнь.

Однако сегодня, на скорости сто двадцать километров, я сбил пешехода. Он умер мгновенно. Конечно, перед этим, от страха, он успел наложить в штаны, и это не образно выражаясь.