За гранью разумного

Началась ли война, на которую тебя тут же призвали или все вдруг узнали твою самую страшную тайну. Не важно. Осознание того, что это все не сон, вот где скрывается настоящий ужас.

Я оказался в шкуре парня с особенностями в развитии. Если быть точнее – в шкуре больного синдромом Дауна.

Глядя на свое отражение в окне, я хотел закричать. Но не мог! Я лишь мычал и жевал свои губы. Так же как это когда-то на площади делал Вилли Дубилович. Только теперь Вилли Дубилович был я! Его перекошенное, онемевшее лицо с вечно открытым ртом, теперь было моим! Его болтающиеся словно веревки руки были моими! Даже едкий запах пота Дубиловича, теперь затмевал рассудок именно мне.

От меня остались лишь мысли – правильные, грамотно сформированные предложения, которые на выходе изо рта, становились невнятным мычанием. Эти слова становились предложениями, которые вряд ли кто-то захочет слушать.

«Какого хрена здесь происходит?! – вопил я, улыбаясь и не сводя взгляда с напуганной Элизабет. – Милая это не я! Этот долбанный псих каким-то образом залез в мое тело! Не верь ему! Это не я!»

Я мог сформулировать предложение, но изречь его не выходило.

Я словно маленький ребенок издавал невнятное бормотание. Будто говорил с набитым грецкими орехами ртом. Мне даже отток слюней было сложно контролировать! Они просто падали с моих бесчувственных губ как с морды старого мопса.

– Приятель, – сказал фальшивый Патрик, осторожно выглядывая из-за приоткрытой двери, будто опасаясь, что я каким-то образом мог навредить ему, – нам не нужны проблемы.

Но учти, ты на моей частной территории, и я могу применить к тебе силу. Я владею шотокан и каратэ-до. Если ты сейчас же не уберешься с моего двора я вынужден буду вышвырнуть тебя, и я не посмотрю, что ты болен.

«Ублюдок! – Я отошел от окна. Мое тело было непривычно тяжелым и управлять им стало для меня испытанием. Это требовало огромных усилий. Чего стоило втиснутое угловатое тело Дубиловича в мой офисный костюм. – Ты же понимаешь в чем дело! Ну как тебе новое тело? Вижу, ты доволен.

Даже потрахаться успел. Поди-ка сегодня впервые?»

– Милая, – сказал Патрик через плечо, – вызови копов. Этот человек может представлять для нас угрозу. Пока он здесь, я не могу чувствовать себя в безопасности.

– Хорошо, любимый, – ответила Элизабет, и перепуганная поспешила на кухню, где был телефон. – Уже набираю!

Патрик вышел на крыльцо, будто позабыв об исходящей от меня угрозе, и подошел ко мне вплотную. Я даже мог разглядеть его щетину.