За гранью разумного

Женщина вошла в ванную и улыбнулась мне. Она была двоюродной старшей сестрой Вилли и по совместительству опекуном после того, как умерли родители. Также у Вилли была еще одна двоюродная сестра, младшая его на пять лет. Звали ее Эмма. Именно к ним меня привезла полиция.

Двухэтажный уютный домик на краю улицы. Приветливые соседи. Теплые объятия. Это все было замечательно. Но это было чужим. Принадлежало другому человеку. Я не имел на это право. Какой бы заботой меня не окружали Элайза и Эмма, я не мог оставаться в их доме.

Я не мог так жить. Я не мог оставаться в шкуре умалишенного по имени Вилли Дубилович.

Элайза поцеловала меня в щеку, и я, как и прежде прихрамывая, вышел из ванной.

– Больше не огорчай нас, Вилли, – произнесла женщина мне вслед. – Не нужно делать так, чтобы мы волновались. Мы тебя любим.

Я ничего не ответил. Я не мог.

Теперь я должен спланировать побег из этого жуткого дома, где для меня сестры Уорд создали райские условия. Из дома, где стоит чихнуть и тебе вытрут губы.

Мне было страшно находиться здесь. И чем скорее я выберусь отсюда, тем лучше.

Однако в свете последних событий, сделать это будет сложно. Женщины теперь стали более бдительными и изобретательными. Они не хотели допустить моего повторного столь внезапного исчезновения, поэтому все двери и окна, теперь запирались.

Наступил зефирный ад.

8

Прошла неделя с тех пор, как полиция привезла меня домой. Точнее это был дом Вилли, но не мой. Это был дом сестер Уорд – пожилых женщин помешанных на чистоте, перфекционизме и ковролине.

Но я по-прежнему находился вдали от своего дома. Вдали от своей жены. Я до сих пор не знал, как складывалась жизнь истинного Вилли и моей Элизабет. Уже миновала неделя. Целая неделя практического молчания. Я даже написать слова о помощи на листе бумаги не мог. Руки отказывались слушаться меня. Я брал карандаш, но все что из-под него выходило, казалось каракулями двухлетнего. Будто я сжимал карандаш пальцами ног. Я злостно сопел и отбрасывал карандаш в сторону.

Затем, я поднимал карандаш с пола и снова пытался что-то написать. И снова безуспешно. Каракули да и только.

Вскоре я оставил эту идею. Ничего из этого не выйдет. Пальцы отказывались слушаться меня, точно импульсы, посланные к ним моим мозгом, не доходили и терялись по пути.

Я начал привыкать. Мне подтирали слюни. Попу. Готовили еду. Водили на мероприятия организованных специально для таких как я. Даже познакомили с Мэри Гарлоу.