Фергаст

– Мертвецы – мои, – сказал боцман и, втянув все, что находилось в его ноздрях в рот, проглотил это.

Позже я понял, о чем говорил старый увалень. Но сейчас, я ответил, что мне ясно, и с мертвецами иметь дела, у меня нет никакого желания.

– Вот и славно. – Шилох улыбнулся, но как мне показалось, совсем не искренне. Он по-прежнему смотрел на меня, и под его палящим взглядом, я ощутил, что запросто мог бы признаться в чем угодно, даже будь это неправдой. Спустя минутное молчание, боцман добавил: – У меня есть к тебе одно предложение.

 – Шилох наклонился ко мне, и моему вниманию предстали глубокие рубцы от картечи, что покрывали все лицо пирата. Казалось, выстрел был произведен в упор и на мгновение, мне стало жутко за судьбу того несчастного, кто спустил курок. – В общем, дело такое…

В этот момент на лестнице появился квартирмейстер Бенджамин Хагли. При виде него, Шилох хлопнул меня по плечу и прохрипел, что рад знакомству. После этого все, кто попал под грозный взгляд Хагли, поспешно удалились, освобождая наши спальные места.

Я не питал теплых отношений к мистеру Хагли, но в тот момент я был очень ему благодарен, иначе мне, и остальным новобранцам, пришлось спать сидя на бочках. Мне даже стало спокойнее от того, что на корабле есть тот человек, который ставил дисциплину превыше всего и требовал этого от других. Особенно от Шилоха, приверженца радикальных методов.

В эту ночь я спал как убитый и перед сном даже не стал размышлять о том, что же мне собирался предложить старый боцман, Шилох Абберботч.

Глава 4

Первый бой

Очередное утро моего плавания, началось с всеобщего собрания. Так было каждое утро. Мы собирались на палубу, перед капитанским мостиком, и вся команда обсуждала планы на день. Где нужно, что подлатать, урезать либо усилить паек. Стоит ли увеличить порцию грога и еще много других животрепещущих тем.

Естественно этим собранием руководил капитан и его верный помощник, квартирмейстер, мистер Хагли.

Однако сегодня, Говард все никак не появлялся на мостике, с которого он каждое утро, подводил итоги вчерашнего дня, и раздавал указания на сегодняшний.

– Небось, опять нажрался и блюет в свой сапог, – предположил кто-то и некоторые из тех, кто это слышал, рассмеялись.

Я не смеялся, так как совершенно отрицал подобное поведение и считал его неприемлемым для капитана.