Фергаст

Пора и меру знать! А я, между прочим, – Шилох наклонился к уху доктора, – сгожусь и на большее, нежели приглядывать за канатами и прочим барахлом. Смекаешь? Не?

– Нет, – ответил врач. – Не смекаю, и смекать не хочу. И вообще, – рассердился Аттвуд, – зачем ты мне это рассказываешь? Мне это все не обязательно знать. Я лишь врач. Мое дело ампутировать и зашивать.

– Это верно. – Боцман хлопнул Дональда по плечу с такой силой, отчего тот чуть не перевернулся через голову. – Я буду платить тебе больше, чем этот скупердяй.

– А капитан?

– К дьяволу капитана! – заскрежетал зубами Шилох. В тот момент я внезапно забеспокоился о судьбе Говарда. Мне вдруг стало страшно, представив, что сделает обозлившийся боцман с капитаном, когда все полетит к чертям. Скорее всего, дело не обойдется лишь пробитым шпагой сердцем. Шилох не упустит возможности насладиться мучениями Говарда. – Он лишь пьяная дичь. Я уверен, что покойный Хагли даже не дотянет до берега.

– Я как врач говорю, что тянуть ему уже нечего.

– Я не в этом плане, – оборвал Шилох, заметно нервничая. – Ну, сдох Хагли, да и пес с ним. Но ты думаешь, этот недоумок его похоронить хочет? Черта с два! Он сегодня же прикажет повару распотрошить его. Камбуз скоро опустеет и мясо в твоем супе до конца плавания будет уже далеко не свинина. Смекаешь?

– Что ты хочешь этим сказать, Шилох?

– Не будь идиотом!

Через небольшую щель между бочек я видел как боцман что-то прошептал врачу и у того округлились глаза.

Еще, краем уха я услышал, как Шилох рассказал доктору, что участь пленных на Фергасте – корабле, чей капитан тупой пьяница, не завидна. Лучше погибнуть на поле боя от ржавой рапиры, чем оказаться пленным на борту этого корыта, ибо пленных просто съедали, когда провизия заканчивалась.

От страха у меня пересохло во рту, когда понял, что на этом корабле действительно творится какая то чертовщина. Я узнал, что даже когда трюмы заполнялись провизией до отказа, один пленный всегда был про запас.

Лишь однажды мое имя прозвучало в этом ужасном разговоре. Шилох спросил, не знает ли мистер Аттвуд, куда я подевался. Тот ответил, что нет, не знает. Тогда Шилох одобрительно кивнул головой и кажется, предположил, что я уже на дне морском.

Когда Шилох и мистер Аттвуд поднялись на палубу, я осторожно выбрался из своего укрытия и немедленно покинул трюм.