Фергаст

Учитывая смутные времена и захлестнувшее страну пиратство, работы в данной сфере хватало. Пиратов вешали, а те в свою очередь, резали гвардейцев. Кроме того, люд безжалостно косили холера и голод. Озверевшие нищие убивали богачей, те, с не меньшим размахом и хладнокровием, жгли нищих в трущобах.

Умирали много, умирали каждый день. А живым, оставалось лишь тащить свою непосильную ношу и завидовать тем, кто кормит сейчас червей в земле.

И сегодня ночью, я собирался рассказать своей Маргарет о моей идее.

Когда мы ложились спать, она спросила, не иду ли я сегодня на кладбище, но на тот момент, я уже раздумывал забыть туда дорогу.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказал я. – Прежде всего, я, хочу попросить у тебя прощения.

Маргарет повернулась ко мне, и я вновь утонул в ее глазах.

– За что, я должна тебя простить? – спросила она.

– За то, что не оправдал твоих ожиданий, – ответил я и почувствовал, как мои глаза обдало жаром, а горло сдавила чья-то ледяная рука.

Рука обиды. – У тебя по-прежнему ничего нет. Ни платьев не штопанных, ни украшений не ворованных, ни еды не испорченной.

– У меня есть ты, – прошептала в ответ Маргарет, и я так сильно разозлился на себя, что едва не зарыдал. – Кроме твоей любви, мне ничего не нужно. Только твоя любовь, обогреет меня и накормит.

В тот вечер мне довелось осознать, насколько я был счастливым человеком рядом со своей женой. Она единственное, что осталось в моей жизни. Я терял всех, будто был проклят! Смерть бродила неподалеку от меня, где-то совсем рядом, и ее зловонное дыхание всюду меня сопровождало.

Смерть уже однажды побывала в моем доме, еще раз, я не допущу. Я пинком ее буду гнать!

– Любимая, – произнес я и почувствовал, как мой голос дрогнул. Это была неуверенность. Неуверенность, которую испытывают многие на пороге выбора, – что мне делать, оставить все как есть, и дальше быть гонимым слишком несправедливой жизнью, или рискнуть и получить все? Посмотри, как мы живем.

– Милый. – Маргарет поцеловала меня в щеку, и этот поцелуй кольнул мое сердце будто шпагой. – У нас еще все впереди. Просто дай времени все расставить на свои места. Мы оба работаем. Этих денег нам хватает. Мы не стоим у порога работного дома. Мы не обворовываем могилы. Мы не просим милостыню и не едим собак.

– Но однажды у нас будут дети.

– Будут, – улыбнулась женщина, пронзив своим поцелуем мою мозолистую ладонь.