Лунный свет

Она попросила его довольно милым голосом, но на лице, после «Здрасьте», образовалась лишь тень мрачной улыбки, совсем как у клоуна, нарисованного тёмными красками.

– Генри, расскажи не много о себе.

– Эт обязательно?

Старший класс, в котором учился Рич Тейлор мог и даже засмеялся бы со столь хамского поведения к учителю, если бы это не была миссис Буш. Этот преподаватель был слишком добр, знаете, как герои из книг способные изменить человека в лучшую сторону, так и миссис Буш всегда отвечала добром.

Хотя парой ей это давалось с трудом.

– Нет Генри, не обязательно, – наконец, спустя полминуты ответила миссис Буш. – Однако я, как учитель хочу узнать тебя поближе.

Генри уже сделавший шаг, остановился. Обернулся и с лицом полным ярости, неуверенности и отвращения посмотрел на «объект раздражения». Та в ответ улыбнулась. Улыбка на злость – один из своеобразных приёмов в арсенале миссис Буш. Нет, всё же правильно будет сказать не «Улыбка на злость», а просто «Улыбка».

Да, Рич выделил бы именно её.

Два года назад, когда Тейлоры переехали в штат Луизиану, Ричард вошёл в этот кабинет таким же новеньким, как Генри. Вот только вёл он себя скромно и тихо, так сказать чувствовал себя не в своей тарелки. Он, конечно, и сейчас практически ни с кем не разговаривает, но всё же, после общения с миссис Буш, чувства отверженности исчезли. Историю о себе Рич начал не о том, какой он или где жил, а со слов «У меня брат Итан Тейлор, он на четыре года младше меня и учиться в этой школе.

Если хотите узнать больше, советую спросить у него. Парнишка альбинос и любит много потрепаться, так что найти его, вам не составит труда», – после чего Риччи закончил свой рассказ. Разумеется, он сделал нечто больше, чем просто представился (Ибо не сказал ни слова о себе). Рич Тейлор буквально ввёл своего брата в общество полное друзей, в то время, как сам погрузился в покой и одиночество, к которому ему было не привыкать.

– Ладно, – огрызнулся Генри, возвращаясь к доске. – Но я возьму стул, – предупредил он, уже хватаясь за спинку стула. Миссис Буш кивнула. Должно быть она понимала, что ввязываться в спор с таким типом, как Баккенс – лишь сделать хуже для себя. – Значит, родился я в богатой семье, в Майами. Мой отец… – начал он рассказ.

И после слов «Мой отец» Рич упустил смысли, отвернувшись к окну.