Соберик

У нас нет морей, пустынь, рек и гор, а шипы Гчилы мы оставляем только лишь для того, чтобы не случилось катаклизма – планета же вращается.

Иногда, когда падают метеориты или наши постройки становятся слишком тяжелыми, она выдает что-то неожиданное. Может надуть гигантский пузырь и прорвать оболочку струей раскаленного воздуха. Тогда возникает ураган, который гасится благодаря ее шипам… В общем, нет причин быть разными и обладать бесполезными способностями.

Последнее предложение прозвучало наигранно и противоречиво.

– А Гчиле все не нравится? Наверху жизнь на йогурт похожа. Сладкая и легкая.

– Возможно, но если ты пользу обществу не приносишь, то ждет тебя «Убийца дронов». Так что советую Вам поискать занятие по душе.

– Да. Все довольны у нас. Каждый занимается тем, что нравится, но сообщество тебя может счесть лишним. И еще у тех, кто сильно отличается от большинства другое мышление, а это затрудняет чтение мыслей, искажает информацию при передаче на расстоянии.

– Ладно, ясно все с вами.

Старпом решил прервать разговор на эту скользкую тему. Сколько не обсуждай, все равно будешь чувствовать себя лишним и наблюдать, как готовится к отлету твой личный крематорий.

– Так здесь что? Все свои яйца хранят?

– Нет, только «нестандарт», как вы говорите. В основном такие как мы, кто долго в спячке находится, выходят иногда и откладывает яичко изредка…

– Ладно, пойдемте.

– О! Кати! Смотри, это же твое….

– Портиться начало.

Кати взяла с последнего подноса яичко и спрятала его в ладони.

– Да, конечно, чтобы не испортило весь генофонд.

– А вот ты, Мири, какую пользу ты обществу приносишь? – доктор стал с ней уже почти одного роста и говорил, глядя в глаза.

– Ну… Я покрываю оболочкой яйца в таких вот склепах, для долгого хранения. А раньше я колбасу оборачивала.

От неожиданности все замолчали и беззвучно смотрели, как изо рта у нее выдвинулся хоботок. Она наклонилась к последнему блюду и обильно полила яйца прозрачной жидкостью, потом повернула тарелку на 180 градусов и повторила свой фокус снова.

– Все, теперь не испортится. Я здесь за этим.

– Что-то Серого не слышно, он бы это прокомментировал.

– Серый!

– Серый! Ты где?

– Идите сюда! – на порог между залами из тьмы вынырнул сумрачный силуэт.

– Что там?

– Так не скажешь.

Звук отразился от стен. С расстояния двух десятков метров стал неразборчивым.