Ведьмин пес. Детство ЦерБера

Храпит как зверь… Я не сплю не ем…

– А что-ж не ешь?

– Ему все не так… Говорит, я толстая, чавкаю, а в мою тарелку нас… В общем, ты поняла.

– Ты же с ним 10 лет жила? Чего ж только сейчас заметила?

– Да он всегда был таким, только дома ночевал пару раз в неделю. Ел молча и редко, а сейчас жрет как дойная корова…

– А ты чего хотела – мужик же?

– Он меня никуда не брал с собой, с друзьями не знакомил, только рассказывал, а сейчас они хату всю загадили, сожрали гусей, корову испужали, что доиться перестала… И меня таскает везде с собой по кабакам, да скачкам.

– Так что тебе надобно? Ты его любишь.

– Дай мне зелья, чтобы разлюбилось и забылось.

– Для кого?

– Для меня.

– А ему? Он же мается?

– Он меня по лицу ударил, вещи мои сжег в огороде – пусть мается, мучается.

– Говорила тебе: «кобелем родился, кобелем помрет». То есть, она говорила, бабка лесовуха.

– Да, да, права она, права, а я нет, только избавь. Я старосте жаловалась, а он говорит, что не лезет в семейные дела.

– Все, давай, иди, завтра на гонки приходи. Принесу кое-чего, скажу, что делать. Оплата как раньше.

– Двух курей. Да, двух – одну ей, другую мне за посредничество.

Я попытался возмутиться, но торговка набрала полную грудь воздуха и мне пришлось замолчать.

Подходили девы за притираниями от прыщиков, и чтобы груди росли. Еще два парня средства для смелости забрали и все приносили кто хлеба, кто сала, а кто яиц лукошко.

Время проходило незаметно. Захотелось есть и размяться. К тому же смотритель рынка стал ходить взад-вперед и постоянно посматривал в нашу сторону.

– Ну, пошли – скомандовала она наконец-то.

В тележке лежала еда, которая, как я считал раньше, у старухи появляется волшебным образом.

На выходе мы столкнулись нос к носу с той женщиной у которой забирали книги.

– Я не опоздала? – она сделал удивленные глаза.

– Опоздала вообще-то, но чего хотела-то?

– Мой сынок, средненький… не говорит, а пора уже…

– Радуйся, пока молчит.

– Да 5 лет ему уже.

– Пять? А че ж ты раньше не спохватилась? Теперь ужо вряд ли.

– Но ты же можешь? Людей знаешь? Правду говорят?

– А почему дрова за книги попросила, а не это?

– Не подумала…

– А что предложить можешь?

– Только дядькино наследство… А хочешь корову? Или козу?

– А что за наследство?

– Ну… мебель кое-какая, чуток посуды и призрак.