Его строптивая девочка

Кажется, она что-то спросила у меня, но я не услышала.

– Что?

– Я спросила, идешь ли ты на вечеринку в Капа-Дельта, но ты типа отключилась.

– На вечеринку в Капа-Дельта? Не думаю, что это удачная идея. Не хочу столкнуться с Диланом.

Я морщусь при упоминании бывшего.

Обри закатывает глаза.

– Да брось! Вы порвали миллион лет назад!

– Четыре месяца, – уточняю я. – И я до сих пор предпочитаю не видеть этого осла.

– Ладно, как хочешь, но я думаю, ты собираешься пропустить крутую тусовку. К тому же это наш последний год в университете – я не хочу профукать все веселье.

Но самым веселым знаешь, что будет? – вдруг понизив голос, таинственно смотрит на меня Обри.

Я качаю головой.

– Понятия не имею.

– Заполучить Мейсона Эверета. Да, детка! Это будет весело!

***

«Это будет ужасно», – думаю я, сидя на лекции Мейсона. На этот раз, как и в предыдущие два, я сижу в пятом ряду, чтобы точно слиться с толпой.

– Это отстояно – сидеть в самой жопе, – ворчит Обри. Мы пришли чуть позже обычного и мест в первом ряду не осталось.

Хотя администрация решила поделить студентов на две группы, потому что нас действительно очень много.

Я всерьез размышляю о том, чтобы бросить курс, пока не поздно. Оказалось, что я не могу высиживать занятие, без того, чтобы моя память снова и снова не проигрывала то, что делал со мной Мейсон, когда мы впервые встретились.

Кажется, все, чего я хочу, это повторить ту ночь.

– Просмотрите свои работы, а в конце занятия положите их на мой стол.

Было много ошибок. – Он обводит аудиторию взглядом. – Почти у всех.

Несколько студентов помогают ему раздать бумаги с тестом, который мы писали на прошлом занятии. Мою работу Мейсон сам кладет передо мной, но на меня при этом не смотрит.

Возможно, мне только показалось, что он меня вспомнил. В прошлый раз он не обращал внимания на меня, тогда как я ничего не могла поделать с тем, чтобы не пялиться на него.

По аудитории проносится шорох бумаг. Все смотрят свои оценки. Я переворачиваю верхний лист своей работы и читаю надпись, которую он оставил красными чернилами:

«Мне надо попробовать твою киску еще раз».

Как только смысл фразы доходит до меня, я накрываю нижний лист верхним и смотрю по сторонам, убеждаясь, что никто ничего не видел.

Мое лицо пылает.

Он действительно это написал?

Я смотрю на Мейсона, но он занят тем, что пишет какую-то формулу на доске. Сегодня на нем коричневые слаксы и черная футболка из тонкой ткани.